Главная » Новости » Признание боевиков и капитуляция: чем опасна миссия ООН на Донбассе

Признание боевиков и капитуляция: чем опасна миссия ООН на Донбассе

13096

В Администрации Президента Украины неоднократно заявляли, что основной задачей Украины в 2018 году является введение миротворческой миссии ООН на территорию оккупированного Донбасса. На введение миротворцев на территорию Донецкой и Луганской областей согласился даже президент России Владимир Путин, правда, на своих условиях. Согласно им, миротворческая миссия должна только охранять линию разграничения. Зато Украина настаивает на присутствии миссии ООН по всей оккупированной территории. В Европе предлагают вводить миротворцев на все оккупированные украинские земли, но постепенно.

Для чего Украине миротворческая миссия ООН в Донбассе, поможет ли это нам вернуть свои территории, и которые сценарии развития событий, если миротворческая миссия ООН заработает на оккупированных территориях?

Об этом корреспондент «First Truth&Transparency Committee» общался с военным экспертом, полковником запаса, экс-работником оперативного управления Генштаба Олегом Ждановым, экспертом по вопросам внешней политики и политики безопасности, дипломатом Александром Харой, дипломатом Богданом Яременко и политологом Михаилом Басарабом.

Наша власть так часто говорит о миротворческой миссии ООН на оккупированном Донбассе, что создается впечатление, что это не единственный и не лучший метод решения военного конфликта. Так ли это? Предусматривающего миротворческая миссия ООН?

Богдан Яременко:

На самом деле мы не знаем ни одного плана Порошенко или украинской власти по введению миротворческой миссии ООН на Донбасс, потому что в Совете безопасности ООН пока обсуждается только предложение российского президента Путина. Наш Президент, максимум, что сделал — это подал идею, но никаких предложений по количественному, качественному составу, мандата, способа развертывания миссии — ничего этого украинская дипломатия не предложила. Поэтому американская сторона пока обсуждает российские предложения. Предложение украинского президента — это лишь идеи, которые сложно комментировать.

Михаил Басараб:

Идея с миротворцами в Донбассе — это закономерное продолжение ложной мирной стратегии Президента Порошенко, которую еще называются «Минским процессом». Суть этой стратегии сводится к полному внедрению так называемых «Минских договоренностей». Президент Украины почему-то считает их безальтернативным путем к миру. Что интересно, в этом подходе венцом победы есть мир, а не свобода. Итак, миротворцы и «Минские договоренности» с самого начала являются парными понятиями. Иными словами, миротворцев на Донбассе и Порошенко, и западные партнеры, и Кремль хотят видеть для выполнения «Минских договоренностей». Президент Украины считает их своим личным достижением. Также Порошенко считает, что идея с миротворцами — это его инициатива.

«Эта война является инструментом влияния на Киев, способом ограничить суверенитет всей Украине. Она не остановится »

Александр Хара:

Миротворческая миссия не может остановить вооруженную агрессию России, поскольку она предусматривает несколько иную цель. Для начала, миссии ООН были развернуты в тех странах, где есть гражданская война или противостояние между этническим или религиозным группам. У нас все по-другому. У нас есть вооруженная агрессия одной страны против другой — и часть оккупированных территорий. Зато, к сожалению, только недавно наш Парламент смог признать Россию агрессором, а территории — временно покупными. Но это лишь полшага. Больше шагов исполнительная власть не делает, а это разрыв дипломатических отношений со страной-агрессором и так далее. К тому же, следует понимать, что для России прекращения войны в Донбассе — это невозможно шаг, поскольку эта война является инструментом влияния на Киев, способом ограничить суверенитет всей Украине.

Олег Жданов:

И действительно — наша власть о миротворческой миссии говорит, как о «священной мантре». Это не единственный способ освобождения Донбасса, он просто является бескровным.

Наша власть, говоря о миротворческий континент на территории Донбасса, не оказывает никаких шагов для реализации этого плана. Просить поддержки у Запада — хорошо, там нас поддержат. Но, с другой стороны, они все ждут от нас политического решения, чтобы основа для введения этого миротворческого контингента. Мы просим поддержки у Запада в плане миссии ООН, при этом Запад мы «посылаем» на все четыре стороны в вопросе, касающемся создания Антикоррупционного суда. Поэтому, здесь вопрос обращения по контингента — это риторический вопрос.

Что касается того, как это должно выглядеть, то может быть несколько видов операций миротворческих войск ООН. Одна из них -поддержание мира. В таком случае миротворцы входят на всю территорию, неподконтрольную нам, и разоружают военные формирования, которые там находятся. При таких условиях введения миротворцев осуществляется по соглашению сторон конфликта. И, соответственно, избираются страны, будут участвовать в этой миссии. Их отбирают с учетом пожеланий стран-участниц конфликта. Проблема наша заключается в том, что сегодня в войне на Донбассе официально нет участников конфликта, кроме нас. Согласно международному праву, это все выглядит так: мы воюем, но не знаем — с кем.

Дело в том, что если не будет официально юридически признан факт войны или вооруженного конфликта (внутреннего, гражданского, этнического, межнационального, межгосударственного), то не будет повода для введения миротворческой миссии ООН. Никто не будет переписывать устав Организации объединенных наций под государство Украина. Поэтому независимо от того, поддержит нас Запад или нет, не будет возможности для ввода миссии ООН на наших условиях.

«Владимир Путин никогда не пойдет даже на компромисс»

А на условиях Путина?

Олег Жданов:

Путин может согласиться только на один вид операции миссии ООН в Донбассе — на линии разграничения сторон. Когда миротворческие контингенты будут стоять на линии разграничения — и больше никуда не вмешиваться. То есть ООН стоит, как щит, между двумя сторонами конфликта. Такой сначала было предложение РФ — и они на этом настаивают до сих пор. Нам следует осознать, что Владимир Путин никогда не пойдет даже на компромисс. Потому что ему это не нужно. Ему не нужна независимая Украина. Он этот конфликт на Донбассе начал для того, чтобы «убрать» Украина, как государство, с политической орбиты мира. Поэтому ждать того, что он пойдет на компромиссы согласится на какие-то условия — не стоит.

Есть проблема также с составом миссии. Я думаю, что участвовать в миротворческой миссии ООН в Донбассе Беларусь стимулирует Россия. Поскольку в Кремле понимают, что никто не захочет участвовать в «плане Путина» по миссии ООН в Донбассе. А Беларусь — это фактически сателлит России, она является стратегическим военным партнером РФ. Поэтому белорусские военные будут работать на условиях Кремля.

Богдан Яременко:

Путин хочет, чтобы эта миссия была исключительно по линии разграничения, а ее задача — это охрана существующей миссии ОБСЕ. Но это означает лишь замораживание конфликта, а не его решения. Это не будет способствовать возвращению оккупированных территории Донбасса и вообще не касается Крыма

«Русские играют с миротворческой миссией, поскольку это дает им возможность расшатывать позиции европейцев».

Александр Хара:

Россияне играют с миротворческой миссией, поскольку это дает им возможность расшатывать позиции европейцев. Потому что когда Путин решил согласиться на миротворцев на своих условиях — сразу немцы заговорили об отмене санкций. Второй момент — он переводит тему оккупации Украины на ту площадку, где он имеет преимущество, то есть в Совет безопасности ООН. Без РФ невозможна ни одна миротворческая миссия в Донбассе. Даже если будет приемлем для нас мандат, то есть не будет русских и их марионеточных друзей — белорусов или еще кого-то, у России есть возможность блокировать содержательные вещи в решениях Совета Безопасности. Есть пример: только за этот год произошло 4 газовых атаки в Сирии. А Россия заблокировала расследования специальной комиссии ООН по этим вопросам. Представьте себе, в Сирии есть вопиющие случаи военных преступлений, а РФ может заблокировать их расследования. И все — мировое сообщество молчит. Россия может процедурно тормозить любые вещи и во время миссии ООН в Донбассе.

Какие последствия для Украины будут, если мы согласимся на миротворческую миссию ООН на условиях Путина?

Александр Хара:

Процедурно — это будет так. Должно быть определенное количество миротворцев: называют цифру 20 000, но, вероятно, этого будет мало. Далее — кто за это будет платить и где взять деньги. Миротворческие миссии финансируются из специального фонда ООН, где есть нехватка денег. Есть вопросы и в состав миротворческой миссии. Я понимаю желание Лукашенко, капитализировал наш конфликт с РФ, его желание участвовать в миссии ООН. Но участие белорусов в миссии ООН неприемлема, если они являются союзниками России.

Отрицательные моменты в том, что мы отдаем свой суверенитет на этой территории в управление ООН, где РФ имеет значительное влияние. Это дает возможность заморозить конфликт, не вернув этих территорий на наших условиях. Если мы вернем их на условиях Путина — это будет Троянский конь, просто уничтожит Украину. Все говорят о миротворческой миссии, но ничего не говорят о том, каким образом мы будем восстанавливать оккупированные территории. То есть все будет на плечах украинских налогоплательщиков, конечно, будет какая-то мировая помощь, но понятно, что этого недостаточно. Нам придется дать больше полномочий сепаратистам, которые держат в заложниках наших граждан. К тому же, миротворческая миссия будет означать то, что градус конфликта упадет — и все забудут о Крыме. Конечно, ни ЕС, ни США не признавать Крым российским, но и ничего не делать, чтобы вернуть его в состав Украины.

Это может закончиться капитуляцией Украины, а также тем, что мы согласимся не вступать в НАТО и ЕС, быть в сферах влияния РФ.

«Это может закончиться капитуляцией Украины»

Михаил Басараб:

С Кремлем нельзя договориться о мире. Тем более, Москва не признает своего присутствия на Донбассе. Россия может свернуть свою агрессивную внешнюю политику только под принуждением. Поэтому абсурдом является «мирный план», который не предусматривает ответственности России, но заставляет Украину идти на колоссальные политические уступки в конфликте, который произошел из-за непризнанное вторжения России на нашу территорию.

Миротворцы в Донбассе никак не касаются деоккупации Крыму. Почему Украина не требует введения миротворцев в Крым? Это была бы последовательная и системная позиция.

Внедрение миротворческой миссии для выполнения «минских договоренностей» никак не решает проблемы возмещения убытков за вооруженную агрессию России против Украины. Кто будет платить за разрушенный Донбасс и потери за период оккупации Крыма? Когда мы говорим о миротворцах ООН, то почему-то забываем, что на Донбасс приедет только такая миссия ООН, будет устраивать Россию. Потому что она имеет право вето на любые решения Совбеза ООН.

«Нам придется легализовать боевиков и садиться с ними за стол переговоров для того, чтобы обсудить« условия мира ». Для нас — это катастрофа »

Олег Жданов:

Миссия ООН на линии разграничения, что предлагает Путин, — это очень плохо для Украины. При таком сценарии развития событий Путин «поймает» нас за хвост. Во-первых, нам при таких условиях нужно будет признать факт «войны», то есть внутреннего конфликта. И тогда мы сможем получить миссию, которая разделит воюющие стороны. И тогда мы будем вынуждены признать, что «ДНР / ЛНР» — это наши граждане, нет никакого российского вмешательства. Нам придется легализовать боевиков и садиться с ними за стол переговоров для того, чтобы обсудить «условия мира». Для нас — это катастрофа.

Каков самый выгодный сценарий развития событий для Украины при условии введения миссии ООН на Донбассе

Олег Жданов:

Есть 27 статья устава ООН, в которой говорится о том, если мы признаем РФ стороной конфликта, то на основе этой статьи Россия не имеет права участвовать в голосовании по решению этого конфликта. Соответственно, нам нужно просить миротворческую миссию по мандату «принуждение к миру». И если этот мандат будет действовать, то будет, как в Югославии. Входят войска ООН — и силой разоружают всех, кто находится на этой территории. Никого с оружием, кроме солдат ООН, там не может быть. Устав ООН предусматривает, что в состав такой миссии должны входить страны, которые не являются военными союзниками сторон конфликта. То есть — это нейтральные государства. И в этом случае вариант с скандинавскими странами, то есть Швецией, Финляндией, для нас был бы идеальным. У них нет договорных военных отношений ни с РФ, ни с нами, они не являются членами НАТО. И они уже в принципе согласились на то, чтобы сформировать эту миссию. И для нас это было бы очень хорошо. Но опять же — все ждут от нас решения. И мы делаем все, чтобы эту миссию не получить.

Если это так выгодно, почему мы ничего не делаем?

Олег Жданов:

Эта миссия выгодна в политическом плане для государства, но невыгодна в экономическом плане для ее власти, правящей элиты. Если войдут миротворцы — сразу станет понятно — кто чем правил. Если на территорию ОРДЛО войдут миротворцы начнут допрашивать боевиков, то мы узнаем очень много интересных моментов, невыгодно власти. А так — война продолжается, можно клянчить кредиты, просить нас пожалеть, побидкатись, что мы не можем проводить реформы, потому что война.

«Вернуться к вопросу восстановления суверенитета Украины в настоящее время оккупированных территориях надо только тогда, когда Россия пойдет оттуда без каких-либо условий и будет вынуждена возместить убытки»

Есть еще варианты возвращения украинских территорий в условиях, не нужно будет вводить миссию ООН на Донбассе

Михаил Басараб:

Чтобы прекратить агрессию России против Украины, Европы, США и на Ближнем Востоке, необходимо применить режим действенных международных санкций. Запад не использовал и трети своих возможностей для невооруженное принуждения Кремля к уважению международного права. Украине необходимо укреплять сектор национальной безопасности и противодействовать системной гибридной агрессии на своей территории. Вернуться к вопросу восстановления суверенитета Украины в настоящее время оккупированных территориях надо только тогда, когда Россия пойдет оттуда без каких-либо условий и будет вынуждена возместить убытки.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*