Главная » Наука и техника » Язык школьного образования: Украинские румыны считают, что Киев сам создает проблемы

Язык школьного образования: Украинские румыны считают, что Киев сам создает проблемы

5001

«Ну не может такого быть, чтобы отдали детей в школу румынами, а вышли они оттуда украинцами. Не бывает так. А свой язык нам куда девать?» Мы поехали к румынскому меньшинству. Все люди до 30 лет, которых мы встретили, хорошо знали украинский.

60-летний Георгий Васильевич едет из Черновцов, где живут его взрослые дети, в райцентр Герца. Особое недовольство в его спокойной речи не слышится — он просто отвечает на вопрос:

— Ну не может такого быть, чтобы отдать детей в школу румынами, а вышли они оттуда украинцами, — флегматично говорит он. — Не бывает так. А свой язык нам куда девать?

Георгий Васильевич, представитель старшего поколения буковинских румын, говорит по-русски с некоторым акцентом — в отличие от младших, которые разговаривают на украинском:

— Моя дочь говорит, ей в Черновцах не верят, что она румынка. Говорят: «А где акцент?». А внук уже даже со мной мешает украинский и румынский. Потому что телевизор, интернет. Я не понимаю, — говорит он [новый закон об образовании предусматривает переход на украинский для национальных меньшинств — смотрите пункт 11 в нашей статье]. — Вот зачем это делать? Здесь же в регионе все спокойно. Никаких проблем не было. Если ты румын — по карьере тебе это не мешало. В областной администрации, я по работе вечно езжу, много румын.

Кто хотел — прекрасно выучил украинский. Ну хочешь ты, чтобы дети больше учили язык — ну добавь часов. Дай выбор. Но не заставляй. Может, нам надо, как венгры, сделать? Те он сразу суют Украины палки в колеса, на уровне Евросоюза. Хотя нас, румын, вообще-то в Украине больше. Но мы здесь на Буковине всегда были очень лояльны. Я думаю, это потому, что за Румынии здесь была бедная окраина, и после того, как Сталин присоединил ее к Украине — нам, по сути, стало лучше. Моя мама еще прекрасно помнит, как было до войны. И бабушка рассказывала. Бабушка 101 год прожила.

Хотя я его не спрашивал, Георгий Васильевич решил, что прозвучало немой вопрос, и считает необходимым сказать:

— Я ни разу ни от кого не слышал, что вот давайте присоединимся к Румынии. Речь здесь может стать разве что поводом. А истинной причиной — что в Румынии уже он минимальная пенсия триста евро — а у нас? Но нет. Я ни разу ничего подобного не слышал.

Мы проговорили всю дорогу до Герца. Георгий Васильевич, видимо, не раз продумал некоторые вещи: он несколько раз может повторять в разных вариантах похожи фразы. К примеру:

— Кому надо знать украинский, у кого в голове что-то есть, кому это нужно для карьеры — прекрасно знают. Но заставлять? Зачем искусственно поднимать этот вопрос? Как эта говорила, как ее? Фарион! Мы, говорит, должны их всех заставить перейти на украинский язык. А то ей отвечает: Вы, говорит, пожалуй, провокаторша, агент КГБ!

Последняя мысль Георгия Васильевича, видно, особенно радует, потому что когда мы прошлись герц и наконец прощаемся, он посмиеються и, покачивая головой, повторяет:

— Вы, говорит он ей, агент КГБ.

И, как итог разговора, Георгий Васильевич повторяет то, с чего начал:

— Вы, главное, запомните: отдать ребенка в школу румыном, чтобы получился украинец — это неестественно.

***

В ту поездку как-то все повторяли свои основные тезисы по несколько раз. Например, директор школы в полностью румынском селе Хряцка трижды или четыре раза повторить, связанная свою должность:

— Есть закон, и мы его будем выполнять.

Я пошел в сторону Хряцка, потому что не удовлетворился герц. Герца — наименьший в Украине райцентр с населением около двух тысяч человек. Весь чисто румынский Герцаевский район в конце Второй мировой войны присоединили к УССР, если упростить, чисто по военным причинам: чтобы не обстреливалась железнодорожная ветка у Новоселицы, «знаменосцы» принудительно двинулись границу на пушечный выстрел.

Но сейчас в Герце практически нет, например, румынских надписей. Я также не нашел человека, который бы не смогла перейти со мной на украинском (младшие) или русский (пожилые люди). Более того, на улицах слышны не только румынский язык. Десятилетние дети носились с щенком и перекликались чистом русском — а вокруг одной из школ гуляла группа учительниц, которые щебетали на литературном украинском. Какая эта Герца слишком космополитическая, решил я — и пошел искать более «аутентичной аутентичности».

Хряцка расположена между меланхоличных холмов. Местами они распаханы, а на крутых склонах сейчас, в конце ноября, покрытые бурой травой. Вдоль влажной грунтовой дороги растут отдельные дубы.

***

На входе в село Хряцка женщина везла тачку с кирпичом.

— Буна зиуа!

— Buna ziua …

— Простите, вы разговариваете на украинском?

— Ну конечно, говорю.

Она сказала, что говорить и понемногу везет тачку. От помощи отказалась.

— Строю печь, а на трубу не хватило. Вот, соседка позволила набрать кирпича … Лично у меня сын учился в Черновцах в румынской гимназии. Мне говорили: «Вот дура молдаванка» …

— Вы же румынка?

— Да в городе время обзывают, как вот украинский «хохлами». Говорят: «Вот дура молдаванка, отдала сына в румынскую школу …». Я говорю: «Как у него в голове что есть, то какой бы выучится». И выучился. Учился в университете на украинском. Если бы только в этом была проблема! Он-то выучился, работал учителем — а сейчас пошел на строительство. То меня это больше беспокоит. Я-то свою пенсию какую-никакую, а заработала. А вот ему на стройке, конечно, стаж не идет. Язык, речь … Где детям работать? Вот о чем они бы там в Киеве думали.

Почти все, с кем я говорил, — по вопросу языка, которую ставлю я, все равно переходят на вопросы экономические. Они интересуют людей больше. Хряцка, скажем, не выглядит богаче «Украинский» села. Разве что аккуратной — но уже Красноильск и того впечатления не производить. Это может быть субъективное. Украинские румыны, как и люди по всей западной Украине, или за рубежом на заработках ( «и конечно, выезжают, еще как выезжают»), или пользуются с малого пограничного движения для мелкой контрабанды (на это лишь намекается: «Вы же понимаете, как мы здесь живем: вечно ходим на ту сторону … »).

Или переезжают в большие города, прежде всего Черновцы. В Герцаевском районе еще неплохо: например, на заводе «Гравитон», расположенном на окраине Черновцов со стороны Герца, открыли «немецкое» производство. Утром автобус собирает мужчин на смену, а вечером развозит по селам.

***

В школе к группе вокруг киевского журналиста подходили друг за другом разные работники:

— А вы видели, как нас обозвали? — подходит очередной учитель. — резервация!

Другие смеются:

— Мы как раз об этом говорим.

Так получилось, что сначала подходил один, в конце концов другой — и по случаю приезда киевского журналиста собралась группа людей. В школе Хряцка все оказалось так же, как в Герце: молодые люди разговаривают на украинском так, что в городе я бы и не заподозрил, что язык для них не родной; старшие, которые учились еще при Союзе, говорят на русском.

— А я, честно говоря, переживал, как буду здесь общаться. Выписывал себе румынские фразы. А здесь дальше «мульцумеск» и не последовало.

— Ну вот, — говорит молодая учительница информатики. — Надеюсь, теперь поедете отсюда с другими впечатлениями.

Она тоже повторяет свою основной тезис по несколько раз.

— А то показали нам — опять возмущается один из старших учителей. — Никто, говорят, ничего не знает!

Оказывается, в райцентр Герца, из которого я только пошел, отбросив как слишком космополитический, сразу после принятия нового закона об образовании приезжал один из украинских телеканалов. Снимал здесь программу, а затем запустил сенсационный сюжет.

— Герца, говорят, резервация! — возмущаются местные румыны.

Навешан ярлык, похоже, поразил многих: его повторили несколько человек. Иван Михайлович Тудос, бывший директор этой школы, а ныне учитывая пенсионный возраст просто учитель румынской, говорит:

— Нашли какую-то бабу на рынке, которая по-украински не знала … И вот уже никто, говорят, ничего не знает.

— Может, они не со зла? Как вот телевидение любит, знаете: бежали через мостик, схватили кленовый листочек. Приехали машиной на полчаса, не разобрались, сняли, сели в машину и поехали?

— Если бы, — отмахивается Тудос. — Они просто показали, что им надо. Ненавижу это … политиканство. Конечно. Всегда можно найти тех, кто «особое мнение» …

Учителя пересматриваются и посмеиваются. Возможно, кого-то имеют в виду знакомого.

— Правда-правда, — поддакивает учительница информатики. — Это не то что канал не разобрался. С Герца нам рассказывали, что они же ездили и в украинскую школу, снимали там …

— Но не показали этого. Показали только то, что им нужно! — и господин Тудос повторяет свой тезис: — Ненавижу политиканство.

Нынешняя директор школы Лариса Дмитриевна Мирон осторожно повторяет свою официальную тезис о том, что «Есть закон, и мы будем его выполнять». Она ездила в Черновцы на встречу с госпожой министром образования Лилией Гриневич, и госпожа министр успокаивала представителей меньшинств, переходить на украинский язык будут очень постепенно, с пятого класса, по одному-два предмета в год, а может, и не все предметы …

Другие учителя тоже в «официальных» комментариях твердят, что закон есть закон, живешь в стране, должен знать язык, и это бесспорно.

Водят школой, показывают, что в классах надписи на двух языках — румынском и украинском.

В холле школы на видном месте — полный «иконостас» государственной символики. Есть и стенд о героях АТО с Герцаевского района (ведь румын обвиняли в уклонении от призыва). Видное место среди «наших героев АТО» занимает председатель районного отдела образования.

Только позже, в более неформальной беседе «на прощание», у одного из молодых учителей прорывается:

— Но я вот не понимаю. Зачем Киев сам себе создает проблему на пустом месте?

***

— Немного неприятно, — признает Василий, житель другого румыноязычного поселка, Красноильская. — Мы нормально жили, имели свою культурную автономию, проблем не создавали. И здесь, не спрашивая, трах-бах! Переходите на украинский язык! Ага, а теперь министр образования ездит, тратит средства налогоплательщиков, успокаивает. Министр иностранных дел он тоже. Чего было не поговорить ли с людьми ДО того, как принимать закон?

Как и большинство образованной молодежи, 24-летний Василий говорит без всякого акцента.

— Ну конечно! Телевидение. И интернет.

Василий еще и выучился в университете. У людей «простых» время акцент таки чувствуется — но его неместных трудно отличить от диалектов, на которых говорят менее образованные этнические украинцы в этом же регионе.

В том же Красноильске захожу в магазин. Кстати, так и написано: «лавка»; меня постоянно поражала практически полное отсутствие надписей на румынском. Разговариваю с двумя работницами. По телевизору — трешовий украинском реалити-шоу о том, как Марата мучает совесть, что он предал Карине, и он хочет сказать Марине, что все кончено, потому что он возвращается к Карины … Стандартно: киевские персонажи говорят по-русски, только голос ведущего за кадром — на украинском.

И вот пока я пью свой кофе и после разговора с работницами мысленно оцениваю, в какой из них был ощутимый акцент — они начинают разговаривать между собой, и я впервые за эти дни понимаю не ответ на свои вопросы, а случайный диалог! Имели копать колодец, но ребята не пришли, надо передоговариваться на следующую неделю, и то побыстрее, пока морозы не ударили …

— А как это вы между собой не по-румынски?

— Я сама из Сторожинца, румынской не знаю, — говорит тот, которому я почти успел приписать сильнее акцент. — Ну и у меня все должны по-украински говорить.

***

Сам райцентр Сторожинец, южнее которого расположены румынские села — по ощущениям, и по статистике преимущественно украиноязычный.

— Город украинском, но не без румын, — как охарактеризовал ситуацию один из местных украинский.

Если буковинские румыны не раз упоминали о спорадических смех вроде «циганоты» или «тупых молдаван» в свой адрес — неизбежной судьбы любого меньшинства в недообразованных обществе — то местные этнические украинцы на словах утверждают, что межэтнические отношения здесь всегда были если не идиллические , то вполне нормальные.

— Что вот румын теперь заставлять переучиваться? Идиотизм! Кто хочет, и так говорит, — говорит дядя и сразу переводит тему на западно стандарт: — Лучше бы они там в Верховной Раде сами украинский изучили. Они где живут? В Киеве? Или в Москве? А? А?

— Ну, живешь в Украине, говори украинский, — взвешивает другой. Только он сам переходил на русский и, кажется, переживает, что журналист его осуждает. — Да то … детей здесь у нас никто не ест. Как лезешь к глазам — не достанешь по рогам.

Он хихикает и в конце разговора повторяет свой ключевой тезис:

— Да. Как лезешь к глазам — не достанешь по рогам.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*