Начало конца: сколько просуществует нынешняя власть?

Власть в Украине

13 марта в Кривом Торце на Донбассе спецназовцы СБУ и подразделения «Корд» МВД напали на участников блокады, которые уже второй месяц протестуют против торговли с оккупированными Россией территориями Донбасса, так называемым ОРДЛО. Спецназовцы разбили редут, избили и арестовали участников блокады, среди которых были демобилизованные бойцы АТО, волонтеры и общественные деятели.

Власть в Украине

Возмущена такими действиями власти община вышла на акции протестов во многих уголках Украины. Некоторые даже прибег к радикальным действиям и попытался захватить помещение местных органов исполнительной власти, как это было на Волыни или Черновцах. Общины протестовали против таких действий власти и в некоторых ОГА еще ночью были созваны внеочередные сессии, на которых депутаты проголосовали за обращение к Президенту Украины и Правительству с требованием уволить с должностей одиозных Аброськина и Авакова.

Все эти события напомнили о начале Революции Достоинства, активная фаза которой началась после избиения и разгона студентов на Майдане в Киеве в 2013-м году.

Станет ли разгон участников блокады толчком к массовым протестам? Готовы ли власть и общество к такому сценарию? Об этом «First Truth&Transparency Committee» рассказали политолог Михаил Басараб, политтехнолог Денис Богуш, политический эксперт Александр Солонько и военный эксперт Алексей Арестович.

Или может разгон блокады перерасти в массовые беспорядки или даже революцию?

Михаил Басараб:

Надо начать с того, что такое блокада и почему она возникла. Попытки рассматривать блокаду исключительно в экономическом контексте абсолютно неправильные и недальновидные. Блокада возникла, фактически, как общественный протест на неопределенность руководства украинского государства в вопросе статуса и взаимоотношений с оккупированными территориями. Эта неопределенность, которая каждый день приводит к обстрелов украинских позиций, потерь со стороны украинской армии, к потерям гражданского населения, является следствием неопределенности политики Украины в отношении оккупированных территорий. Ибо, как мы помним, есть несколько подходов в определении того, что у нас происходит на территории Донбасса. Эти несколько подходов декларируются представителями украинской власти.

Сегодня Украина не имеет окончательной позиции относительно тех событий. Мы точно не знаем, как эти действия квалифицирует украинская власть – внутренний конфликт, следствие вооруженной агрессии, неэффективный контроль или временная оккупация. Все это вызывает колоссальное раздражение в украинском обществе, что демонстрируют результаты социологических опросов.

Вопрос вооруженного противостояния между Россией и Украиной на Донбассе — одна из ключевых проблем для украинских граждан. Поэтому промедление с обозначением событий на Донбассе вызвало такое сопротивление и, фактически, обусловило экономическую блокаду с оккупированными территориями. Власть игнорирует предложение части политикума и требование значительной части украинцев о признании территории ОРДЛО временно оккупированными. Таким образом блокадники хотели привлечь внимание не столько к проблеме экономических отношений с оккупированными территориями, а фактически с агрессором, как к политической неопределенности в вопросах взаимоотношений с ОРДЛО. «Минск» зашел в тупик. Нет альтернативной стратегии у высшего руководства государства. Собственно поэтому началась блокады. Кстати, достаточно высокая поддержка этой акции в обществе является этому свидетельством.

Разгон блокадников не решит проблему. Разгон участников акции блокирования торговли с ОРДЛО не дает ответа на вопрос, как украинское руководство видит решение проблем с временно оккупированными территориями. В ВР пылится законопроект о временно оккупированные территории. Это одна из альтернативных позиций, которая была выдвинута частью политических сил. Инициаторы блокады хотели в том числе продемонстрировать, обратить внимание на то, что есть альтернативный подход в решении «гордиев узел». Не стоит говорить, что минские договоренности не имеют альтернативы.

Попытка силовым способом разогнать участников блокады ОРДЛО не решит проблем, а лишь усложняет диалог власти и общества по проблемам взаимоотношений с оккупированными территориями, а фактически с марионеточными режимами, которые действуют по указанию и при полной поддержке государства-агрессора, то есть, Российской Федерации.

Денис Богуш:

Беспорядки – да. Массовые беспорядки могут быть, но не революция.

Александр Солонько:

Очевидно. Потому что когда пытаются вести политику почти открыто в стиле Януковича, что-то там между собой договариваться, когда Порошенко Садового приглашает на чай, пытаясь что-то там решить и думая при этом, что Садовый щелкнет пальцами и блокировочными сразу разойдутся, то это порсто так не завершится. У власти не меняются приоритеты. Община пытается эту страну развивать, связывает с ней свое будущее, будущее своих детей. А представители нынешнего правящего класса свое будущее с этой страной не связывают. У них другие приоритеты.

Сначала нас убеждали, что нельзя критиковать власть, потому что это в интересах нашего врага. Потом, чем больше было скандалов коррупционных, непродуманных решений, чем больше выкачивали деньги из госбюджета, община это все видела и нам наращивали давление… Не критикуйте, потому что война. Дайте нам работать. Потом — не двигайте ничего, потому что Путин нападет. Потом власть уже сама пугает отключением света, введением военного положения, при чем не для победы, а для того, чтобы закрыть рот критикам. А теперь понемногу переходят к каким-то силовым локальных мероприятий.

Сейчас есть определенная информационная блокада. Все об этом пишут, но градус накала огромный. Где-то кто-то боится, чтобы это не повлекло какого-то взрыва. Такое отношение к народу в стиле Януковича, типа: как такое может быть, что народ что-то там организовывает! Но община живет своей жизнью. И нельзя просто взять и щелкнуть пальцем, чтобы он разошелся. Нынешняя власть этого не поняла и повторяет ошибки Януковича. И делает также свои. И рано или поздно это может привести к тому, что взрыв таки наступит. Власть сама толкает страну к катастрофе и в этом виновата будет только она.

Алексей Арестович:

Предсказать очень трудно. Что мы можем сказать наверняка? Во-первых, это было решение. То есть, власть пыталась народа навязать свое мнение. Это не тайна, что много людей не хочет торговли с ОРДЛО. Даже если это экономически выгодно. То есть, из моральных соображений. Власть говорит, что мы все равно будем торговать. Поскольку не доказано, что она наживается на этом, то конфликт можно свести к тому, что народ хочет одного, а власть хочет другого.

Власть не удается до объяснений, обоснований, не имеет аргументов, а прибегает к силовому разгону. То есть, у народа возникают ассоциации с событиями 2014-го года. И если до силового разгона было богатого разговоров, что организаторы блокады – это ненадежные люди, то после избиения мысль одна: уже все равно кого избили, правильна ли была эта блокада, или нет, просто «менты» снова подняли руку на людей. Украинцы этого не собираются терпеть, потому что с 2014-го года это запретная вещь в нашей стране. Народ это не воспринимает. И сейчас очень много людей в спорах делают выводы о том, кого мы привели к власти в 2014-м году. Ведь нынешние не очень отличаются от прежних. Это означает изменение правил игры в сознании людей и отношении к власти. А мы знаем, что власть существует только до тех пор, пока она легитимна.

Какие возможны дальнейшие сценарии развития событий?

Михаил Басараб:

Если президент, Верховный главнокомандующий, который, согласно Конституции, согласно конституционных полномочий должен был бы предложить понятную государственную позицию в отношении оккупированных территорий, в дальнейшем будет пытаться где-то отсидеться в тени, если правящий класс замалчивать насилие эту проблему, если будут жертвы на фронте, не будет ясен статус тех территорий, не будет понятна стратегия в отношении тех территорий и тому подобное, это будет увеличивать отрицательное отношение общества к руководству государства. Проблема будет набирать масштабы. Соответственно, любые действия государства, направленные на реинтеграцию оккупированных территорий в состав Украины, фактически, на российских условиях, будет сопровождаться дальнейшим процессом делегитимации нынешнего руководства государства. Будет расти негатив в обществе.

Именно нежелание властей продемонстрировать свое четкое, понятное, стратегическое видение в этом вопросе, а также любые попытки власти помешать продемонстрировать обществу свой протест, относительно такой неопределенной позиции, будет способствовать нарастанию протестных настроений и, в конце концов, может вылиться в более масштабные акции протеста.

Я не сказал бы, что в революцию. Конечно, если все будет идти по восходящей, если власть будет стараться и дальше сидеть «в танке», не замечать общественные настроения, действовать неадекватно нынешним обстоятельствам, то, безусловно, это может повлечь любые акции протеста любого масштаба. Вплоть до акций протеста, которые полностью делегитимизируют украинскую власть и поставят вопрос о досрочных выборах, прежде всего, президента.

Денис Богуш:

Сейчас идет радикализация общества и катастрофически беднеет страна. Людям что-то нужно делать. Вот они пытаются в этой ситуации принять качество радикальные решения.

Александр Солонько:

Кто-то требует отставки Аброськина. Кто-то требует отставки Авакова. Власть не хочет идти на компромиссы с обществом, не то чтобы уже выполнять свои задачи. Но сейчас, чтобы избежать катастрофы, власти надо не с Садовым чай пить, а реально идти на ревизию отношений с обществом, если она хочет остаться властью. Но я не верю, что она это сделает. Власть попытается бросить кость, выпустить блокировщиков, возможно, кого в отставку отправит… Но надо делать более глобальные вещи.

Алексей Арестович:

Наша власть ступила на путь, на который в свое время стал Янукович. Сколько продлится этот путь – 3 года, 2, часа – никто не знает. Но ей конец. Редутов там много. Разогнали только один. Еще будут разгонять, видимо. и это начало конца, на самом деле. Иллюзии тают с каждой минутой и это приводит к тому концу, который мы наблюдали в Украине 3 года назад, когда еще был Янукович.

Это может быть и мирная форма, без стрельбы. Власть не хочет разговаривать с народом. Она хочет действовать так, как действовал предыдущий режим. Но вопрос в том, что народ изменился очень. Сейчас в стране 250 тысяч мужчин, которые воевали. Для того, чтобы начались беспорядки – хватит и 25. А даже и 15 по всей стране.

Сразу народ пришел к областных администраций спрашивать власть на местах. Это означает, что назревает еще один конфликт центр-регионы. То есть, общество держится только на общественном соглашении. Если это соглашение нарушается властью, сразу проявляются все больные места: от тарифов до произвола местной власти. Это очень опасные игры. Власть считает, что они в состоянии задавить протесты. Но посмотрим.

Дальнейшие беспорядки не просто возможны. Их масштаб, качество и географию очень трудно предсказать. Но они будут. Если не завтра, так послезавтра. Только сложатся условия – сразу выстрелят.

Кто может присоединиться к акциям противостояния?

Михаил Басараб:

Общественные настроения мы можем отслеживать по социологическим исследованиям. Фактически граждане являются членами или сторонниками политических партий и общественных организаций. Наметился круг политических сил, которое делает четкий акцент на проблеме, о которой мы говорим. Перечень этих политических сил известен.

Александр Солонько:

Организационные структуры политических партий будут очень помогают общине. Если мы возьмем тот же Майдан 2013-2014 года, то во многом он формировался, в первую очередь, вокруг той же «Свободы», которая имеет идейное членство, которое и занималось организационными моментами. В принципе, сейчас возможно то же самое. Вы видите, что блокируют атошники, военные, но есть там нардепы от «Самопомічі». «Свободы» как бы «нет» с флагами, но задерживают блокировщиков, а среди них и немало «свободовцев»…

Если это все будет иметь продолжение, очевидно, что обществу придется искать опору в виде националистических партий. Кто-то будет искать также сопротивления в организованных группах атошников, участников боевых действий, волонтеров. Революция произошла, потому что была синергия многих социальных групп по роду деятельности, по интересам, по политическим взглядам.

Почему наши западные партнеры выступают против блокады ОРДЛО?

Михаил Басараб:

Позиция западных партнеров в этом случае нас должна интересовать в меньшей степени, чем национальные интересы Украины. Западные партнеры, прежде всего, преследуют собственные интересы. Интерес наших западных коллег заключается в том, чтобы как можно быстрее и любым способом, с любыми последствиями для Украины, эта проблема формально была решена. Хотел бы акцентировать внимание на слове «формально», то есть, для «галочки». Именно поэтому осуществляется давление на Украину, на украинское общество, на руководство украинского государства для того, чтобы Украина принимала любой сценарий, который предлагается Кремлем. Именно поэтому нам на Западе говорят, что альтернативы минским договоренностям нет. К большому сожалению, то же самое говорит президент Украины. Хотя это абсолютно гибельный путь.

Если западные партнеры решили сегодня рассматривать эту проблему за счет украинских национальных интересов и за счет нашего будущего, то мы должны объявить протест такой позиции. И предложить свою альтернативу. Вот признание тех территорий временно оккупированными как раз является той альтернативой, которая базируется на международных правовых актах, на целом ряде международных конвенций, которые очень четко и прозрачно, регламентирующих действия государства в таких случаях. То есть, дают четкий указатель, четкую и прозрачную инструкцию для Украины – как действовать в нынешней ситуации.

Мы действуем в соответствии с международными конвенциями. Это Гаагская и Женевская конвенции, которые дают Украине право определить те территории, временно оккупированные. Мы должны идти именно по такой логике. И попытки западных партнеров за их слабость и нежелание вступать в острый спор и конфликт с Путиным, убедить нас, что здесь – внутренний конфликт и мы должны пойти на уступки – это ничто иное, как принуждение Украины к капитуляции.

Александр Солонько:

На это может быть много причин. Они же там знают, о чем в Минске договаривались. Тем более, что в Европе есть такая практика, что конфликт любыми методами надо заморозить. У нас после второй Мировой, исчезла стратегия тотальной войны.

Это им не выгодно, потому что это может привести к активизации боевых действий, или вызвать очередную истерику Кремля. Я не говорю, что мы должны это учитывать. Мы должны быть говові эти провокации отбивать. Украинская община, активная ее часть, оказалась в такой ситуации, когда украинская власть против нее, и Кремль, и даже западные партнеры. Но это не значит, что мы не правы. Это значит, что интересы западных партнеров расходятся с нашими. Мы не знаем доподлинно, что звучит в переговорах с Западом. Может поэтому они убеждают украинскую общину не блокировать, потому что украинская власть их в том убедила? Общество об этом ничего не знает, а потому интуитивно чувствует, что ее обманывают.

Есть такая работа — «Тотальное сопротивление» фон Даха. Там говорится о том, что Швейцария – страна, которая не воюет. Не потому, что не умеет, а потому что все понимают, цену придется платить, если на нее напасть. Но даже если один предприниматель пойдет на экономическое сотрудничество с врагом, пока другие теряют, то это такой же враг и он так же должен быть наказан по законам военного времени.

Интересные новости

Легальная работа в Польше для украинцев в 2017 году

fttc-auth

Предприимчивая истерика Михаила Саакашвили

fttc-editor

Сопротивление реформам в Минобороны достигло наивысшего уровня

fttc-editor

Оставить комментарий