В мире рекордное число беженцев и переселенцев: какова ситуация в Украине?

Переселенцы

За последние два года Украина попала в страны-лидеры по количеству внутренних переселенцев. В мире сломанных человеческих судеб традиционно доминируют Средний Восток и Экваториальная Африка. Следует различать термины: «внутренне перемещенные лица», или «переселенцы» — это те, кто покинул дом из-за войны, но не уехал в другую страну. «Беженцы» — те, кто бежит за границу.

Переселенцы

Ловушка между морем и пустыней

В Йемене, одной из беднейших стран арабского мира, лавинообразно растет число внутренних переселенцев, которые бегут от войны. И все они остаются в Йемене. И, поскольку угрозы европейским границам йеменцы не несут, западный мир молчит.

Еще в конце 2014 года переселенцев было 334 тыс., а через год их стало около 2.5 млн. Каждый десятый покинул родной дом. По последним данным Офиса ООН по координации гуманитарных вопросов, сейчас в Йемене зарегистрировано 3.2 млн внутренних переселенцев.

Война между правительственными войсками и хуситами — шиитским военизированным группировкам, что осуществило военный переворот в Йемене в 2014 году — быстро превратила страну в рекордсмена по количеству рост внутренних переселенцев.

Хаос войны уничтожил инфраструктуру и оставил мало возможностей, чтобы оказывать помощь переселенцам внутри страны. Но страдают не только переселенцы, страдают все.

В Йемене не хватает еды. Гуманитарные организации пытаются защитить гражданских от военных атак и накормить около 14 млн человек, которых определяют как «не защищенных от голода». Дело в том, что даже к эскалации конфликта в марте 2015-ого страна импортировала почти 90% продуктов питания.

Из тех, кто страдает от войны, внутренние переселенцы, оказавшись почти без вещей и базовых гарантий безопасности от государства, являются одними из наиболее уязвимых.

Так же уязвимыми являются и те из немногих беженцев, что таки добрались до Европы. Йеменцы, в отличие от выходцев из той же Сирии, Ирака или Эритреи, не подпадают под определенное международными конвенциями право людей на убежище.

Возникла парадоксальная ситуация, когда выходцы из Йемена могут подпадать под схему защиты в Европе исключительно в том случае, если подали запросы на убежище до того, как Йемен был исключен из соответствующего списка.

Безвыходность ситуации объясняет. аль-Шаібані, 20-летний беженец из Йемена: «Мы пошли к Международной организации по миграции и спросили, могут ли они нас репатриировать. Они сказали, что не могут, потому что это слишком опасно. То есть, наша страна является слишком опасной, чтобы туда возвращаться, но недостаточно опасным для того, чтобы Европа могла нас принять».

Йемен окружен пустыней и океаном, поэтому очень мало йеменцев смогли переехать в соседние страны. Только 182 тыс. людей выехали из Йемена, в основном в соседних Джибути, Эфиопии, Сомали и Судана.

Горький мировой рекорд

В 2015-ом году в мире уже было 65.3 млн человек, которые бежали из родных мест, спасаясь от разных бед (по международной терминологии, принудительно перемещенные лица). Это крупнейшее за всю историю подсчетов. Для сравнения, такое же количество людей живет в Великобритании.

В эту цифру входят 1) беженцы – люди, покинувшие свою страну, и 2) внутренне перемещенные лица – люди, которые были вынуждены покинуть свои дома в пределах своей страны.

На внутренне перемещенных лиц международные учреждения обратили внимание лишь в последние годы.

Если статус и права беженцев определены Конвенцией ООН, которая распространяется на 145 стран мира с 1951 года, то Принципы внутренних перемещений были приняты ООН только в 2004 году. Международная система защиты последних является недоразвитой. Самая большая проблема заключается в том, чтобы сотрудничать с правительствами стран, которые ведут войну, ведь по-другому помочь внутренним переселенцам невозможно.

Кроме того, кризис «международных беженцев» привлекла к себе невиданное внимание СМИ, граждан стран, куда идет поток беглецов, о них начали говорить политики. Судьба же внутренних переселенцев интересует мало кого. При том, что количество внутренних переселенцев в результате конфликтов существенно превысило количество «международных» беженцев.

2015-ого года в мире количество беженцев (определенных таковыми согласно Женевской конвенции) достигла 21 млн человек. Еще 3.5 млн — это искатели убежища (люди, которые формально подали запрос на убежище в другой стране и их аппликации еще не проработаны).

В это же время количество внутренних переселенцев была почти вдвое больше: 40,8 млн человек были зарегистрированы как переселенцы внутри стран своего происхождения. Это рекордное значение, которое когда-либо было зафиксировано Мониторинговым центром внутренних перемещений (IDMC) – организацией, которая собирает данные о беглых во всем мире.

Согласно прогнозов IDMC, количество переселенцев внутри страны будет расти во всем мире в течение следующих 5 лет.

Рост количества внутренних переселенцев — это следствие затяжных войн в Ираке, Южном Судане, Сирии, Демократической Республике Конго и Нигерии. Эти пять стран обеспечивают» 60% мировых внутренних перемещений. В течение последних двух лет в группу этих страна добавилась и Украина.

Эти же регионы — ближний Восток и Экваториальная Африка, — являются и крупнейшими источниками беженцев в Европу.

Когда переселенцы внутри стран решают стать беженцами?

«Понятно, что решающим фактором является уровень насилия во время конфликта в стране», — объясняет Мартин Рентч, управляющий внешними отношениями Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев в Германии в интервью для «Текстов».

«И беженцы и переселенцы внутри стран чаще всего выбирают оставаться как можно ближе к дому настолько долго, насколько позволяет уровень насилия – потому что многие из них имеют надежду вернуться. Если говорить о беженцах, то от 60% до 90% из них остаются в регионе своего происхождения именно через надежду вернуться домой».

Вместе с тем, выбор оставаться на территории собственной страны как можно дольше, даже в разгар военного конфликта, — не единственное объяснение. Такие решения не всегда принимаются сознательно.

«Еще одной причиной, особенно в последние годы, является закрытие многих «маршрутов» для беженцев. Люди не могут покинуть собственную страну потому, что соседние закрывают границы. Это опасная тенденция, потому что нарушается право человека на поиск убежища», — отмечает Мартин Рентч.

Кроме того, очевидно, что принципы и правила защиты являются более эффективными в случае беженцев, чем переселенцев внутри стран во время военных конфликтов.

В первую очередь потому, что защита этих людей зависит от того самого правительства страны, которая ведет войну.

Без разрешения и содействия правительства гуманитарные миссии не могут оказывать им помощь. Например, оказывать гуманитарную помощь в Сирии, которая является лидером по количеству внутренних переселенцев (6.6 млн по состоянию на август 2016 года) порой просто опасно для представителей гуманитарных организаций.

Если же говорить о формы защиты, гарантированные ООН и гуманитарными организациями, то меры, как и потребности переселенцев, обычно одинаковые во всех странах. Люди приезжают без вещей, их необходимо зарегистрировать, чтобы они имели доступ к сервисам. После этого нужно определить наиболее уязвимую группу – людей с особыми потребностями, детей без сопровождения взрослых и др.

Гуманитарные организации таким образом пытаются распределить помощь или направить ее в лагеря или пункты приема. Украинцы это знают из собственного опыта.

Украина: проблемы переселенцев решены «на четверку»

С 2014-ого года Украина попала в список стран-лидеров по количеству принудительно перемещенных людей из-за конфликта на Донбассе и аннексию Крыма. По состоянию на декабрь 2015-ого страна занимала 8-е место после Южного Судана, Нигерии и Йемена, согласно данных IDMC.

Министерство социальной политики Украины сообщает об 1 785 740 внутренне перемещенных лиц.

Однако цифры от Министерства могут быть завышены. Андрей Солодько, эксперт по миграции аналитического центра «ЦЕДОС», отмечает, что часть пересленців могут быть «социальными туристами», то есть жить на оккупированной территории, но регистрироваться в новом городе для того, чтобы получать пенсии и социальные выплаты от Украины:

«Мы проводили исследование, как изменилась нагрузка на инфраструктуру. Оно действительно увеличилось, но чем ближе к границе, тем больше переселенцев и, в первую очередь, пенсионеров. В таких городах как Краматорск, Славянск количество пенсионеров достигала 80%. К тому же, если посмотреть на расселение на примере больших городов, то видно, что в Харькове, например, больше переселенцев зарегистрировано на юге города, чем на севере. Туда просто быстрее было доехать, чтобы зарегистрироваться».

Согласно данным Межведомственного координационного штаба по вопросам социального обеспечения ВПО, за два года в Украине по состоянию на 3 февраля 2017-ого года 1 млн 65 тыс. 727 человек были вынуждены покинуть свои дома и стали внутренними переселенцами: 1 млн 42 тыс. 904 человека из оккупированных Донецкой и Луганской областей и 22 353 – из Крыма. Эти подсчеты основаны на количестве зарегистрированных людей, которые подали заявления о помощи.

В Украине было две волны перемещения. Из Крыма, которая была меньше и к которой относились приветливее. Людей, которые прибывали из Крыма всегда считали политическими беженцами и патриотами Украины. Им государство не оказывала особой поддержки, но помогали локальные сообщества. Большинство из них ехала или в Киев, или во Львов, абсолютное большинство – в Киев.

Переселением из Донбасса государство предоставляло помощь, хоть без участия волонтеров и международных организаций ситуация была бы намного хуже.

В разгар конфликта Министерство чрезвычайных ситуаций развернуло пункты временного приема, где принимали переселенцев и собирали первичные данные. Пункты размещались сразу за линией фронта на дорогах, которые вели из Донецкой и Луганской области. Также работу по приему переселенцев на местах вели и органы местного самоуправления. В пунктах приема переселенцев чаще всего работали волонтеры и представители международных организаций.

Также государство запустила сайт с реестром жилья, которое может предоставляться переселенцам. Он проработал год — с лета 2014 года, данные должны предоставлять органы местного самоуправления. В основном туда заносились различные санатории или дома в селах. Но со временем его просто перестали наполнять.

Кроме того, вставал вопрос стоимости жилья. Было жилье бесплатным, зависело от конкретного органа самоуправления. Целевая помощь, которая предоставлялась переселенцам и называлась «помощь для оплаты жилищно-коммунальных услуг» (чуть больше 1000 грн в месяц), нередко снималась с них за проживание в принудительном порядке.

На случае вопрос жилья является наиболее болезненным для всех переселенцев. “Для нас лучшим вариантом были бы льготные кредиты на жилье от государства. Мы ничего не просим даром, но нам нужна помощь с жильем”, — отмечает переселенка из Свердловска, что на Луганщине, Марина Деревянко.

И пик кризиса волонтеры фактически выполнили функции государства, а государство — самоустранилось при решении многих вопросов. Волонтеры очень хорошо работали, даже в таких сферах, как оказание юридической помощи (Восток.SOS, Крым.SOS), первичный прием (например, организация «Станция.Харьков» осуществляла первичный прием переселенцев), трудоустройство (есть «Центр занятости свободных людей», который трудоустроил больше людей, чем служба занятости).

Сейчас пришло время интегрировать переселенцев. Пока в этом направлении работа ведется только в сфере образования, в которой государство в целом лучше всего справилась с урегулированием проблем переселенцев.

Все переселенцы устроены в школы и в садики, причем в садики в больших городах им предоставлялись льготы и даже квоты были. С университетами есть удачные решения и неудачные решения:

«С оккупированных территорий на территорию Украины были перевезены университеты. Из всех перевезенных лишь Донецкий национальный университет отстроил свою институциональную способность, потому что получил грант на восстановление от Еврокомиссии. Все остальные не имеют возможности нормально работать. В них нет средств, институционной способности, они размещены где-то в общежитиях.

И хуже всего то, что после того, как за переведенными университетами закрепостили всех студентов-переселенцев, и предоставили льготы на стипендии, переведены университеты получили бесконечный источник студентов и жизнь фактически до окончания конфликта. Ведь у нас сейчас такая система, что куда идут студенты, туда и идет финансирование», — объясняет Андрей Солодько. То есть мы в очередной раз пожертвовали качеством обучения.

Еще одним актером были и есть международные организации. Как мы объясняли ранее, в большинстве случаев для помощи ВПО международные организации должны связываться с государством. В Украине сначала была проблема с благотворительной помощи в неденежной форме, потому что она облагалась налогом. И в конце концов налогообложения благотворительной помощи было отменено, причем эта норма была внесена в Закон об обеспечении прав и свобод внутренних переселенцев.

Что касается денежной помощи переселенцам, то она идет через государство (Министерство экономического развития и торговли) или через общественные организации. Когда, например, общественная организация получила грант и после этого раздает микрогранты для переселенцев. Так делается довольно часто. Но такие микрогранты было бы хорошо иметь и с государственной стороны, как вот льготные кредиты на жилье или открытие собственного бизнеса.

В целом международная помощь, предоставляемая на нужды переселенцев – это 600 млн евро за два года 200 млн в 2015-ом году и 400 млн – в 2016-ом году. Основная проблема сейчас, которая касается и доноров в Украине – это то, на что выделяются деньги.

Государство не финансирует выработку политики в отношении переселенцев.

В первую очередь, стоит проанализировать данные, которые скопились за эти два года. Пока ими никто профессионально не заниматься, надежда на полноценную государственную политику в сфере внутренне перемещенных лиц – призрачная.

Если подытожить, то самые базовые вещи для урегулирования ситуации с переселенцами Украина сделала. Андрей Солодько дает такую оценку: «Переселенцы переехали, они не живут в палатках на улице, они более-менее получили обеспечения своих социально-политических прав. Они интегрируются в локальные комьюнити. Чего не сделало государство: не обеспечила политических прав этих людей относительно голосования на выборах, не разработала государственной программы. Фактически, в решении средне — и долгосрочных проблем она самоустранилась. То есть переселенцы сами разбираются со своими проблемами. Но в целом, глядя на опыт Украины с глобальной перспективы, на этом этапе ситуация решена на четверку».

Интересные новости

Украина — ЕС 2016: союзники «по нужде»?

fttc-editor

40 российских городов были основаны узниками ГУЛАГ

fttc-editor

Евгений Черняк продолжает давить на СМИ и чистить Укр.нет

Admin

Оставить комментарий