Не без чьей-то помощи из Савченко активно творили кумира

Надежда Савченко

На днях Надежда Савченко обнародовала списки украинских пленных, которые до сих пор находятся в плену террористов так называемых «ДНР» и «ЛНР». Среди пленных много и военнослужащих, что в свою очередь, по словам Уполномоченного Верховной Рады по правам человека Михаила Чаплиги, влечет за собой уголовную ответственность.

Надежда Савченко

Также нардеп Савченко неоднократно называли «засланным казачком» и обвиняли в связях и сотрудничестве с Россией из-за ее поездки в страны-агрессора и на оккупированные территории Донбасса, а также неоднозначные высказывания относительно событий на Майдане.

Кем была Савченко на войне? Почему она выбрала именно такую тактику в своей нынешней деятельности? И действительно она сотрудничает с Россией? Об этом корреспондент «First Truth&Transparency Committee» пообщался с боевым побратимом Савченко, а ныне – депутатом Полтавского городского совета Тарасом Синяговським.

Где вы впервые встретились с Надеждой Савченко?

Впервые я ее увидел в батальоне «Айдар» с короткой стрижкой, ее поведение и характер говорили о том, что она достаточно волевой человек. В то время было разделение на сотни в «Айдаре». Я был в 8-й сотне, которая имела название «Афганская сотня», она в 17-й сотни – это была разведка.

Увидев ее, я сразу подошел к ней. Обратился по имени Надя. А она говорит: «Пуля». «Хорошо», — говорю, — «Пуля». Мы тогда жили в холодильнике в мясоперерабатывающем цехе. Она пришла. Поговорила с нами всеми. «Хорошо, ребята», — говорит, — «вы мне нравитесь в том плане, что вы взрослые мужчины, что вы понимаете, что это война, это не игры, что здесь смерть. Я буду иметь в виду». Я уверен, именно поэтому она и выбрала нас в этом бою. Была дана команда «Полтава, на броню!».

Где происходил этот бой?

Под Металлистом. «Черная сотня» наша там была – отжали форму в «беркутовцев» и были в черной форме. Потому что у каждого из нас была разная форма. Мы отбили сепаров. Дошли до места назначения и потом пошли в сторону Металлиста разведкой танком. Как потом выяснилось, она (ред. Савченко) давала команду сойти с танка. Но на танке ничего не слышно. Связи у нас еще не было, о рации тогда еще и не слышали. Поэтому она пошла за нами пешком. Меня сбросили с танка, поскольку я был тяжело ранен в этом бою.

Почему она отдавала вам команды? Кто был командиром?

Командиром батальона был Мельничук, замкомбата Лихолит, а потом была она. Нам так по крайней мере казалось. Потому что никаких письменных документов мы не видели.

То есть, она была в руководящем составе?

В качестве такого руководящего состава официально не существовало.

Вам известно, при каких обстоятельствах она попала в плен?

Точно сказать не могу, так как был контужен. Там был бой. Когда я лежал, то слышал, что то там, то там что-то стреляет. Потом уже я слышал от нее лично, что во время боя у нее якобы закончились патроны и она попала в плен. Меня же привезли на плац в Луганск, выбросили из «Камаза», и я лежал на территории Ленинского военкомата. Я видел, как приезжал «бусик» и из него выходила Савченко. Ее повели, и за ней пошел Плотницкий. Он там тоже был.

Во время боя вы также попали в плен?

Так. Тогда там тоже было очень много «наших». Половина на половину. Тем, что меня спасали, им говорили — «да бросьтє его, пускай здихаєт». Но санитары меня погрузили в скорую, положили в реанимацию. Там до меня на 3-й или 4-й день, когда я начал приходить в себя, приходили врачи, склонялись и спрашивали: «Мы же победим? Мы, украинцы, победим?».

Как вы относитесь к нынешней политической деятельности Савченко?

Я ее прошу, когда встречаю: «Надя, уйди повчися! Пойди повчися!». Но она не хочет слушать.

А как вы относитесь к тому, что ее обвиняют в связях с Россией?

Обидно, но она лезет в то, что, к сожалению, не делает государство. Ведь государство меня из плена не обменивала. Государство меня в плену не видела. Служба безопасности меня не видела в плену. Министерство внутренних дел считало меня без вести пропавшим. Меня и моих собратьев. Областной комиссариат Полтавский не видел в плену. Когда мой отец приходил, ему говорили: «Мы все делаем». На самом же деле меня обменивали мои родные и мои однопартийцы. Поэтому, если государство этим не занимается, то этим будут заниматься другие. А вот мотивы, которыми они руководствуются – это уже другая тема для разговора.

Как прокомментируете поездки Савченко в так называемую ДНР?

Делать этого нельзя. И я ей об этом говорил. Нельзя этого делать! Нельзя! Она прекрасно знает, что война идет между Украиной и Россией. Но, возможно, это комплекс военнопленного. Возможно, потому что к ней приходят матери, жены, дети пленных и просят помочь. Не без чьей-то помощи активно творили с Савченко идола, который может все, и кое-кто до сих пор исповедует этот культ.

А как вы относитесь к тому, что она обнародовала списки пленных?

Я не знаю, где она те списки получила. В конце концов, мои данные выложены в интернете, даже ксерокопия паспорта. У меня есть вопросы и к Министерству обороны, и к «ПриватБанку» — вот когда все списки «Айдара» и волонтеров со всеми данными были засвечены. Мы все сейчас знаем, что «ПриватБанк», который уже является государственным банком, слил эту информацию.

Задекларированная Савченко новая политическая сила – имеет ли она, по вашему мнению, какие перспективы?

Одно слово – журбинка. Это не политическая сила, это все проекты.

А вас она звала к себе?

Савченко знает, в какой я политической силе ВО «Свобода». Знает, что я не предам.

Интересные новости

Петр Багрий продает Одесскому ООД дорогостоящие препараты по “верхней” ценовой планке

the-fttc-edit

ЕС и Япония одобрили долгожданное соглашение о свободной торговле

the-fttc-edit

Кровь человеческая не вода, или что делает Яндекс-такси во Львове

fttc-editor

Оставить комментарий