Эмиграция: уехать из Украины или остаться?

Эмиграция из Украины

«Те, кто уезжает, — плохие, лишенные патриотизма, жадные, те, кто остается, — герои, мученики, патриоты», — Наталья Сняданко.

Эмиграция из Украины
Будет ли предательством уехать из Украины?

В определенном смысле слово «эмиграция» употребляется в негативном контексте. Точнее, в негативном контексте это слово преимущественно употребляется, когда речь идет о выезде из Украины. И при этом хорошо чувствуется плохо скрытое раздражение, зависть, даже отчаяние тех, кто остается.

Один мой знакомый переводчик художественной литературы с польского на немецкий родился, вырос и платит налоги в Германии, женат на англичанке, немало лет прожил в Варшаве, а сейчас вместе с семьей живет в Вене. В детстве он так же часто переезжал из страны в страну с родителями, но комфортнее всего чувствовал себя, живя в Польше. Его дети свободно владеют польским, потому что учили его в школе, дома общаются на немецком (с отцом) и английском (с мамой), в школе язык преподавания — английский, а язык общения с друзьями — австрийский вариант немецкого. Думаю, он бы сильно удивился, если бы услышал в отношении себя слово «эмигрант». Еще больше он бы удивился, что в украинском значении этого слова едва ли не главными оттенками являются отсутствие патриотизма, предательство родины, нежелание что-то менять, несмотря на трудности, нелюбовь к собственной стране и тому подобное.

Его лучший друг в Вене — польский писатель, который много лет назад уехал из тогда еще свежо посткоммунистической Польши в Исландию, где работал медбратом в доме престарелых, о чем написал замечательную книгу, оттуда переехал в Вену, имеет детей с польским, исландским и австрийским гражданствами.

Другая моя знакомая польская писательница имеет домик в Непале, где она живет примерно полгода, а еще полгода — в Германии, где живет уже много лет.

Моя подруга — американка, переводчица с польского и испанского, писательница, основательница англо-испанского литературного журнала, меняет место жительства несколько раз в год, живя то в Буэнос-Айресе, то в Айове, то ли в Париже, то в Кракове, последний раз мы встречались с ней в Берлине.

Зачем возвращаться?

В свое время, еще в далеких 1990-х, я поехала учиться за границу. До сих пор, когда рассказываю про этот опыт, меня удивленно спрашивают: а зачем ты вернулась? И никогда не спрашивают, зачем поехала. Каждый раз приходится как-то оправдываться. Эти два аспекта, безусловно, связаны между собой. Аспект первый: выезжать — это нормально, а для возврата нужна какая-то особая причина. Аспект второй: те, кто выезжает, — плохие, лишенные патриотизма, жадные, те, кто остается, — герои, мученики, патриоты. Но если кто-то сначала уезжает, а потом возвращается — это также выглядит как-то подозрительно.

О феномене восточноевропейского эмигранта, у которого теперь больше нет ауры благородного трагизма, что ее давала ему во времена «холодной войны» невозможность возвращения на родину, красиво и иронично пишет Дубравка Угрешич в своей книге «Чтение запрещено». В конце концов, сама она живет в Амстердаме, куда в 1990-х годах уехала из Хорватии, и ее тоже довольно часто спрашивают, когда она собирается возвращаться назад, на родину. Ведь «восточноевропейские писатели не живут на Западе, вне теми случаями, когда у них нет другого выхода».

Так же и мы не говорим как о предателях о тех французов, которые решили пожить и поработать в Германии, немцев, которые работают в Швейцарии или итальянцев, которые открывают рестораны по всей Европе, более того, ни мы, ни они сами не называют себя эмигрантами. Так почему выезд из Украины считается не смелой попыткой начать новую жизнь, не поиском лучших условий для самореализации, не формой индивидуального протеста против недостатков жизни в стране или ее актуальной политики, не нормальным человеческим желанием изменить свою жизнь к лучшему или даже просто поменять климатическую зону, сравнить страну, где родился, с какой-то другой, а именно бегством, предательством, отсутствием патриотизма?

Эмиграция еще с давних советских времен воспринимается как путь в один конец, попытка убежать от проблем к неизвестному, но априори лучшей жизни, которая ждет тебя, как подарок под елкой, только ты пересечешь границу, но чтобы пересечь границу, нужен специальный «разрешение». Эмигрируют те, кому это «удается», кому «разрешили», кого «взяли» — это каста избранных, тех, кому перепали недоступные другим блага.

Эмигранты или гастарбайтеры?

Не зря же наиболее многочисленную категорию мигрантов-гастарбайтеров вроде и не причисляют к этой избранной касте. По крайней мере вербально — выделили для них другое слово. Заробитчан не называют предателями и непатріотами, им сочувствуют и жалеют их — это люди, о которых известно, что они едут трудно работать, а заработанные деньги вкладывать в долгострои по приграничным селам, в дипломы (не в образовании) собственных детей, подарки для многочисленной семьи. Я часто общаюсь с такими заробитчанками, которые десятилетиями работают где-то за границей и отказывают себе в самом необходимом, чтобы помогать уже совсем взрослым детям. На вопрос, почему же дети сами не поедут на заработки, лишь пожимают плечами и рассказывают, что сын, так, приезжал однажды, увидел, как тяжело нужно работать, и вернулся домой. Но теперь бедствует, поэтому надо ему помочь.

Показательно, что слово «эмиграция» в вышеупомянутом негативно-советском смысле употребляют обычно люди, которые сами никуда или почти никуда не ездят. И это понятно, ведь стереотипы чаще всего возникают и приживаются там, где не хватает осведомленности, информированности, критического мышления. Так же пренебрежительное «грантоеды» употребляют только те, кто не знает из собственного опыта, сколько труда и усилий требует получение, реализация и отчетность по каждому гранту. Так же пренебрежительное «занимается культурой» звучит из уст тех, кто считает, что заниматься культурой — это на самом деле бездельничать.

Рано или поздно слово «эмиграция» в его антикварно-советском смысле исчезнет навсегда, а вместе с ним исчезнут и предубеждения и стереотипы в отношении мигрантов у тех людей, которые сами не решаются или ленятся получить подобный опыт. Это произойдет тогда, когда выезд из страны уже перестанет считаться билетом в лучший мир, доступным не каждому, тогда, когда за границей становиться все меньше «заробитчан», зато будет больше украинских студентов и квалифицированных специалистов из Украины, когда выезд за границу будет восприниматься исключительно как собственный выбор, попытка, новый опыт, а не как шанс, бегство или отчаянная попытка вырваться из замкнутого круга. Тогда вопрос: «Зачем ты возвращаешься?» всегда будет идти в паре с вопросом: «Почему и куда едешь?» И ответы на эти вопросы будут разными, у каждого — своя. И произойдет это не благодаря героизму тех, кто остается, как и не вопреки измене тех, кто выезжает, а просто потому, что таково неизбежное развитие событий, а все мы — и те, кто остается, и те, кто уехал, отыграем в этом свои небольшие роли.

Интересные новости

Упитанный казнокрад-озеленитель Михаил Царенко отправился к Луценко по стуку Ляльки-Горгана

the-fttc-edit

Великобритании прогнозируют замедление темпов роста зарплат и снижение стандартов жизни

fttc-editor

Ахметжан Есимов «разведет» зятя в оппозиционеры, а карманный АТФбанк — в банкроты

fttc-editor

Оставить комментарий