Главная » Необъяснимо » Семен Глузман: Если мы такое терпим, значит мы рабы

Семен Глузман: Если мы такое терпим, значит мы рабы

6951

Фантастические цифры состояния наших руководителей, а особенно количество разнообразных дорогих (часы, шубы), а порой и неожиданных (мощи) вещей вызывает подозрение относительно их психического здоровья. Мы обратились к врачу-психиатру и правозащитнику, бывшему диссиденту Семену Глузману с вопросом: что же это мы увидели? Как это можно назвать?

Семен Глузман

Семен Глузман

С.Г.: Жлобство – я думаю, будет правильным определением для большинства наших политиков. Они малообразованные люди с вороватыми повадками, они называют себя бизнесменами, но это такой «бизнес по-советски». Вот они и дорвались. Главное – украсть, у кого-то отобрать. Ведь известно, что немало людей из высоких ступеней раньше забирали у других людей их бизнес. Мне и про нашего президента рассказывали люди из Винницы.

Они жестокие и жадные. А власть нужна не только из честолюбия, а чтобы жестко контролировать то, что нажито разными способами. И то, что они пошли на это декларирование, это же для них не добрая воля, это Запад заставил. Это требование, связанное с дальнейшим предоставлением средств.

И как там могут среагировать?

С.Г.: Я думаю что увидев, что происходит, Запад, возможно, поймет, что кормить эту страну нельзя. Ведь часть тех денег что они показали – украдена у Запада.

Я не испытываю такого оптимизма, как некоторые наши аналитики, что, мол, все это замечательно. Да, это хорошо, но вы же понимаете – они не изменились. Только вынужденно сделали то, что сделали, немного открыли свои состояния. Но обратите внимание! Ну, возможно я чего-то не знаю, не слишком отслеживаю. Но как мне говорили, практически никто не показал средства в офшорах, сбережения в иностранных банках. Видите ли, вдруг выяснилось, что нет миллиардеров в стране, все – бедные миллионеры!

Они все равно что-то придумают, их большинство в парламенте. Да и дело не только в парламенте, потому что разве в президентской администрации чем-то отличаются? Они просто не такие публичные, мы их фамилии хуже знаем.

На самом деле сейчас это время – очень серьезное время для наших западных партнеров. Они должны наконец понять, что с нами опасно работать. Я понимаю, что говорю страшные вещи как гражданин этого государства. Но другого пути я не вижу. Их нужно напугать. И я понимаю, что вводить сюда войска ни Америка, ни НАТО не будут. Однако, какие-то способы воздействия, вероятно,все же существуют. А давать сюда деньги опасно, потому что они идут не вам, и не мне.

— Наши чиновники могут когда остановиться? Решить, что уже наконец достаточно и больше не надо?

С.Г.: Думаю, что нет. Это не болезнь в психиатрическом смысле, но это одержимость такая. Они так устроены. Они – не понимают. Вот я когда спросил у своего знакомого, не такого уж богатого человека, зачем такая крутая машина? Это же безумие! Ее трудно парковать, она огромная, как автобус, требует безумной количества горючего. Он мне ответил: «Понимаете, у меня есть и другие авто. Там, где я оборачиваюсь, в этих кругах, если я буду выглядеть не соответственно, то со мной не будут разговаривать. Я буду чужим».

И этим они отличаются от аристократов, от богатых людей не обязательно княжеского рода. В западных странах другая культура. Там это неприлично. Там, если ты выглядишь так, как они, и носишь какой-то такой безумно дорогую одежду, тебя не воспримут.

Я очень хорошо помню, как Сорос когда-то приезжал в Киев. Это было давно, я был тогда членом правления одной из его организаций. И вот тогда ему подали какой-то среднего класса автомобиль. Его это совершенно не интересовало. Он, миллиардер, пригласил меня на завтрак. И я был даже удивлен, что он такую гадость ест. Но для него это не важно, он на этом не акцентирует внимания. Помню, тогда подали яичницу с салом. А он же, кроме всего, еще и еврей, так что вряд ли употребляет сало. Тем не менее, он, кажется, как-то обошел и эту проблему. А говорили мы с ним о другом, он другим живет.

Вот это различие. И не потому, что я как-то особенно люблю Сороса. Это другое. Он человек совершенно другой культуры. Так, он романтично переоценил свои возможности, что деньгами можно привести демократию. А вот не получается!

Откуда же берутся такие стремления – 10 швейцарских часов, 15 шуб…?

С.Г.: Да потому, что они советские голодные инженеры, или кем они там еще работали. Так, дорвались. А помните еще нашего первого президента – там какая-то проблема с его сыном была, и спрашивали что-то о покупке домика на берегу Женевского озера. То он отвечал: «Да это же избушка!» Коррупция была в Украине и в советские времена, это не новость. Только об этом не писали.

Высока ли вероятность, что этих самых людей, несмотря на все, могут снова избрать на следующих выборах?

С.Г.: Боюсь, что так и будет. Я объясню, как я это понимаю. Во-первых, они умеют создавать какие-то маски, и за этими масками люди теряются. Во-вторых, они начинают обустраивать дворы, строить детские площадки – не обязательно же только гречку раздавать. Можно же и другим образом, более культурно .

Но ведь есть еще (даже не знаю какой процент, думаю, достаточно большой) украинцы, которые, в отличие от нас с вами, думают про этих ребят иначе. Они думают: «Вот молодцы! А я – лох, я так не сумел. Я украл на тысячу, а они – на миллиарды». То есть, они с уважением относятся к этим людям. И таких много, особенно среди такого мелкого жуликоватого бизнеса.

А такой разрыв между богатыми и бедными – это нормально?

С.Г.: Нет, это говорит о том, что мы – патологическое общество. Если мы такое терпим, значит, мы не лохи. Мы хуже – мы рабы.

Какой была бы уместна реакция здорового общества в этом случае?

С.Г.: Ну, если бы хватали палки или стреляли – это была бы нормальная реакция. В нормальном обществе должны быть какие-то серьезные слушания на эту тему, какие-то серьезные многочисленные публикации в медиа. Не потому, что надо выяснить, сколько скрыл Порошенко в оффшорах. Не о цифрах речь, а о феномене. Что так дальше жить нельзя! И мы должны научиться их контролировать. А поскольку мы этого не умеем делать, вот такое и происходит. Мероприятие также учится их контролировать. И поэтому мы все узнали, например, что даже Ляшко совсем не бедный человек.

Но они будут дальше заниматься популизмом. Это главное для них.

Чтобы утешить себя и вас, читателей, я могу сказать, что вот история с Трампом – она же очень похожа. Кто за него будет голосовать? И точно такие же. Трамп и Ляшко – они же примерно с одного инкубатора.

Где нам взять других, не таких жадных политиков?

С.Г.: Ну, они есть, но их не подпускают, социальных лифтов нет. Я сужу, например, по социальным аспектам, не по экономическим, я там не специалист. Я точно знаю людей, которые могли бы изменить систему медицины, систему социальной службы в Украине. Но они же таких людей не подпускают.

Вот я уже сколько лет кричу на всех углах, и на телевидении, да и не я один – о том, что Минздрав не может само себя реорганизовать. Так не бывает! Вытягивать себя за волосы из болота возможно только в сказке. Для этого организуются какие-то специальные экспертные группы, которые открыто работают. Ну а у нас… Вон уже опять говорят о том, что нынешнюю министра также вскоре снимут, говорят, что буквально до конца ноября.

Серьезные специалисты не рвутся во власть. Да и не нужно делать министрами серьезных специалистов. Их нужно приглашать в какие-то экспертные группы, и они должны нарабатывать какие-то конкретные рекомендации. Кстати, где-то так и было, когда происходила Акімовська реформа здравоохранения начиналась (Ирина Акимова – заместитель главы Администрации президента времен Януковича, которая курировала реформу медицины). Я был немного причастен, и видел – такой подход как раз и применяли.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*