Главная » Космос » Спецконфискация: борьба с коррупцией или передел капитала?

Спецконфискация: борьба с коррупцией или передел капитала?

7986

В четверг, 20 октября, в Верховной Раде Украины в очередной раз будут рассматривать так называемый «закон о спецконфискации». Речь идет о «Проекте Закона о внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно обеспечения взыскания в доход государства необоснованных активов». Таким образом, как объясняет президент и министры, удастся вернуть украденные у Украины семьей Януковича средства, а это 50 млрд гривен, которые направят в сектор обороны.
Петр Порошенко

Ранее опасения в обществе вызвало то, что спецконфискацию можно будет применить ко всем гражданам. Но, как отметил министр юстиции Павел Петренко, этот закон коснется только топ-чиновников.

«Эта версия закона распространяется на топ-коррупционеров, по которым уже есть аресты средств, по которым есть подозрения. Эта версия не распространяется на простых украинцев. Поэтому действительно, тем чиновникам, депутатам, высшим должностным лицам, которые подозреваются в совершении коррупционных преступлений надо бояться этого закона, простым украинцам его точно не надо бояться», — заявил в одном из интервью Петренко.

Однако множество юристов считают, что данный закон может быть использован и как политическое или экономическое преследование всех несогласных, потому что нет четкого и прозрачного механизма возврата награбленного:

«Таким образом, в предложенном виде Проект полностью не обеспечивает гарантию прав и соблюдению свобод от необоснованного преследования и лишения права собственности. Поддерживая в целом правильную направленность Проекта на внедрение механизмов возврата денежных средств, полученных преступным путем, следует отметить отсутствие четких нормативных критериев, которые определяют основания для ареста и истребовании в пользу государства незаконных активов. Нетипичное для украинского законодательства сочетание уголовных и гражданских процедур с возложения на ответчика (подозреваемого) от обязанности доказывания законности приобретения имущества может привести к прецеденту безосновательного лишения права собственности лиц, которые не имеют непосредственного отношения к совершенным преступлениям», — считает юрист Богдан Слободян.

На самом ли деле закон о спецконфискации будет забирать награбленное у богатых, чтобы вернуть народу Украины, как он будет работать и не станет одним из механизмов политической расправы, «First Truth&Transparency Committee» спросил у адвоката Сергея Войченко, политического аналитика Александра Кочеткова и директор центра «Украинские студии стратегических исследований» Юрия Сиротюка.

Почему с одной стороны такой нужный закон о спецконфискации активов до сих пор не приняли?

Александр Кочетков: В Украине необходим этот закон, но вопрос также в том, почему подобный закон принимается после того, как прошло два года со времени Революции Достоинства, почему он еще тогда не был принят? Очевидно, это было кому-то выгодно.

Юрий Сиротюк: Конфисковать нужно было давно. Вот я был автором постановления Верховной рады о возвращении Межигорья в государственную собственность, а это было еще в феврале 2014 года, когда в стране начиналась война и аннексия Крыма. С того времени не было сделано ни одного шага, а Межигорье просто зависло в воздухе и я боюсь, что через несколько лет Янукович через суды сможет себе его вернуть. Такой закон нужен, но он должен быть легальным. Должна быть выработана вполне законная система конфискации, которая должна действовать и против представителей нынешней власти: против тех, которые подрывают курс гривни, которые пытаются разграбить остатки предприятий.

Как этот закон будет реализовываться в украинских условиях?

Александр Кочетков: Проблема в его реализации действительно есть. То есть им можно воспользоваться не везде, потому что за границей конфисковывать имущество без решения суда – это не в правовом русле. То есть, что касается зарубежных активов коррупционеров, этот законопроект проблему не решит. Потому что мы будем подавать заведомо проигрышные запросы в иностранные государства, а тем временем беглецы-преступники будут нанимать адвокатов, которые будут выигрывать суды уже на территории Украины. Но этот закон будет очень хорошо работать в Украине: то есть кого-на стадии следствия можно обвинить, арестовать и конфисковать его имущество. А потом уже разбираться, насколько тот прав. Из этого возникает огромное опасение, что этот закон станет инструментом политической расправы. А значит, заграницей украинскую правовую систему через ряд прецедентов не уважают, но зато этот закон просто идеально выполняется у нас: если кому-то не понравился какой-то бизнесмен, то у него могут найти контракты пятилетней давности с какой-то областной или районной администрацией, признать их таковыми и все конфисковать. То есть злоупотребления таким законом очень даже вероятны.

Сергей Войченко: Скорее всего, это будет использовано, как элемент передела капитала. Почему? Потому что в Уголовном кодексе уже сейчас предусмотрены изменения относительно конфискации имущества у третьих лиц. И мы, практикующие адвокаты, уже начали сталкиваться с наложением ареста на имущество третьих лиц, то есть не только обвиняемого, но и на имущество его родственников, близких друзей, что, кстати, не всегда является основанием в рамках досудебного расследования правоохранители это уже используют как средство давления на человека, чтобы получить определенные показания. Для примера, накладывается арест на имущество друзей, которое было приобретено значительно позже событий. И заметьте, это не громкие дела политиков. Проблема не в законе, он является справедливым по своей сути, ибо тот кто обворовывал Украину должен быть наказан. Хотя, как уже сказано он будет в топ-корпционеров, но факт остается фактом: мы не знаем, как он будет реализовываться. Поэтому я бы говорил не только о его сути, а о последствиях, которые он принесет. А положительных не будет. Будет только передел собственности на рынке капитала. А при таких условиях ни один нормальный инвестор сюда не придет, потому что завтра его обвинят в том, что он ходил возле Администрации президента в определенное время. Нормативы в этом законопроекте прописаны правильно, но с исполнителями у нас беда.

Вы сказали, что он написан с целью передела капитала, как это будет происходить?

Сергей Войченко: Механизм этой спецконфискации будет следующим: имеется большой бизнес-центр, который стоит пусть 200 млн долларов, приходят правоохранители и озвучивают, что он был построен в 2014 году за времена Януковича за ворованные деньги. Дальше будет так: на него накладывают спецконфискацию, отсуживают и ставят его в доход государства – все довольны. Но что будет происходить дальше, а это самое интересное: его рыночная цена порядка 200 млн долларов, государство его не использует, он будет выставлен на торги. После чего его приобретет человек, приближенный к власти. Как? Будут сорваны три-четыре аукционы, потом скажут что это имущество никому не нужно, нет покупателя, а затем этот бизнес-центр стоимостью 200 млн долларов будет продан за сто миллионов гривен. Вопрос – с этого выиграет государственный бюджет или граждане Украины – точно нет. Таким образом только будет оказываться давление на бизнес.

Сейчас идет речь о конфискации украденных активов семьи Януковича, или достаточно этого?

Юрий Сиротюк: Нет, этот закон должен работать универсально в отношении всех граждан Украины. Вот речь идет о конфискации имущества времен Януковича, а что делать с другими олигархами, а мы знаем, что все они появились еще во времена Кучмы и такие состояния нажили не потому, что они были гениальными конструкторами или инженерами, финансистами. Они просто бесплатно заграбастали все народное имущество. А сейчас они не платят налоги, потому что давно перерегистрировали бизнес в офшорах и очевидно, что их минует эта процедура, которая сейчас называется спецконфискацией. Очевидно нужен универсальный механизм возврата государству всех активов, он должен касаться не только всех тех, кто воровал имущество, но и тех, кто сейчас воюет на Донбассе против Украины, каждый чиновник должен отвечать личным имуществом за ущерб, нанесенный государству, потому что сегодня, если чиновник согласно судебного решения своими действиями наносит ущерб государству, то эти расходы покрывает государство, а имел бы тот, кто виновен, принимая незаконные решения.

Если закон о спецконфискации все же примут, насколько он будет действенным?

Александр Кочетков: Этот закон будет эффективным только тогда, когда конфискация будет происходить согласно с решением суда. Тогда можно будет посылать запрос в другие страны и требовать возврат средств или имущества украинских чиновников. Но нам говорят, что у нас законодательство и судебная система настолько нелепые, что годами можно ждать этого решения суда. А потому нужно иметь механизм, который позволяет осуществить конфискацию еще до решения суда, причем не только в тех, которые находятся под подозрением, а и в тех, которые тесно связаны с подозреваемым: маленькие дети, знакомые, которые лично преступление не совершали, но на них записано имущество и в процессе следствия все это может быть конфискованным. Именно эта концепция заложена в законопроект, который будет рассматривать Верховная Рада Украины в четверг.

Юрий Сиротюк: Этот закон несовершенен, он не регулирует сферу спецконфискации, он не затрагивает олигархат, который и в дальнейшем может свободно действовать. При этом власть действует крайне цинично, связывая его принятия с мерами безопасности, мол не проголосуете – не профінансуєте армию. Также все средства Януковича должны быть найдены и возвращены государству, для этого была даже создана специальная комиссия, о работе которой мы не знаем ничего. А вещи из частных коллекций Пшонки, Януковича, Курченко просто переместились в частные коллекции провластных чиновников так и не став предметами народного достояния. Это не действенно.

Сергей Войченко: В обществе этот закон воспринимается, как положительный. Но, чтобы он выполнялся эффективно, то во-первых, общество должно доверять тем, кто изымает и конфискует имущество. Потому можно принять любые важные законы, но сейчас отсутствует уровень доверия к исполнителям, к правоохранительной и судебной системы. Будет ли это решение воспринято как справедливое? Нет.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*