Главная » Новости » «Хорватский сценарий» для Донбасса

«Хорватский сценарий» для Донбасса

8221

Рано или поздно, но Украине нужно будет вернуть контроль над оккупированными территориями Донбасса. И если нам действительно нужен результат, то альтернативы «хорватскому сценарию» нет.
Война Донбасс

Существует два варианта освобождения Донбасса от оккупантов: первый – это усиление давления на Россию с помощью санкций, второй – «хорватский», то есть усиливать армию и за несколько лет отвоевывать свои территории, заявил в одном из интервью председатель Донецкой областной военно-гражданской администрации Павел Жебривский.

Если опираться на первый вариант, властям можно фактически ничего не делать и ждать, как в популярной пословице, пока течение пронесет труп нашего врага. При этом можно поседеть, постареть, конечно забыть про местную промышленность и потерять еще не одну сотню солдат в результате «мирных» обстрелов.

Вместе с тем, желаемого результата никто не гарантирует. И если Украина и получит обратно то, что останется от Донбасса, «в комплекте» к нам вернется и его откровенно антиукраинское население, от которого можно ожидать еще не один нож в спину. Следовательно, вопрос следует решать комплексно, поэтому второй вариант (собственно, «хорватский») более предпочтителен.

Что сделали хорваты

Если кратко, то в начале 90-х, во время военных событий на Балканах, определенную часть своей территории Хорватия потеряла. Но через четыре года благодаря двум молниеносно проведенным военным спецоперациям разгромила сербские войска и вернула себе большую часть своих земель.

Эксперты неоднократно проводили параллели между российско-украинскими и сербско-хорватском отношениями, незаконными «ДНР / ЛНВ» и «Сербской Страной», Илловайском и Вуковаром, распадом СССР и дезинтеграцией Югославии.

Хорватия, как и Украина, стала жертвой агрессии, не имея ни армии, ни, по сути, государственности. При этом официальный Белград занимал примерно такую же позицию, которой придерживалась и Москва: публичная дипломатическая поддержка и непубличная — военная. Через границу Сербии в «непризнанную республику» шли техника, боеприпасы и добровольцы.

Как и сейчас в Минске, тогда тоже происходили длительные переговоры, и даже были свои «минские соглашения» — точнее план «Загреб-4», который предусматривал широкую автономию, вплоть до права на самоопределение сепаратистской «Республики Сербская Краина».

«Переговоры вели послы США, России, европейского сообщества и ООН в Загребе. С сербскими боевиками переговоры вел Хрвое Шарініч, тогдашний премьер-министр, а впоследствии руководитель Бюро национальной безопасности Республики Хорватия. То есть Хорватия всегда посылала на переговоры официальных лиц, а не как у нас — Леонида Кучму с непонятным юридическим статусом и неясными полномочиями», — обращал внимание в одном из своих интервью экс-советник главы СБУ и бывший посол Украины в Хорватии Маркиян Лубкивский.

Сепаратисты выдвигали все новые и новые требования – как и пророссийские боевики на Донбассе. И когда стало понятно, что «Загреб-4» невозможно воплотить, хорваты решили действовать кардинально – вернуть оккупированные территории военным путем.

1 мая 1995 года хорватская армия начала операцию «Blјesak» («Молния»), в ходе которого за несколько дней взяла под полный контроль территорию Западной Славонии. Хорваты наступали силами в 20 тыс. солдат и бойцов МВД при поддержке нескольких десятков танков и военно-воздушных сил. Оборона сепаратистов насчитывала более 4 тыс. военных и около 2 тыс. мобилизованных лиц, с десяток танков и другую военную технику. В итоге сербская сторона (сепаратисты) потеряла 283 человека убитыми и пропавшими без вести, хорватский – до 60 человек. 18 тыс. сербов были вынуждены бежать.

В ответ в июле армия боснийских сербов на востоке Боснии захватила мусульманские этнические анклавы, в том числе и Сребреницу, где произошли массовые убийства. Позже Международный трибунал по бывшей Югославии и Международный суд ООН признали, что в июле 1995 г сербскими подразделениями было убито более 8 тыс. боснийцев-мусульман.

4-9 августа хорватская армия провела операцию «Oluja», что в переводе означает «Буря» (ее считают крупнейшей наземной операции в Европе после Второй мировой войны), и лишь за 84 часа восстановила контроль над всей Кнінскою Страной. Оттуда убежали 230 тыс. сербов.

В операции приняли участие 50 тыс. бойцов регулярной армии Хорватии и свыше 100 тыс. мобилизованных, спецназовцы МВД, более 350 танков, большое количество артиллерии и авиация. Им противостояли 40 тыс. сербских военных, более 200 танков, и, по некоторым данным, преобладающее количество артиллерии. Однако мотивация, обучение и хорошая организация позволили хорватам одержать убедительную победу.

Остатки сепаратистской «Республики Сербская Краина» — Восточная Славония, Баранья и Западный Срем — находились под управлением временной администрации ООН до 15 января 1998 года, после чего были мирно интегрированы в состав Хорватии.

«Массовые зачистки»: геноцид или дезинфекция?

Сербские сепаратисты, как и боевики так называемых «ДНР-ЛНВ», часто использовали мирных жителей для прикрытия – блокировали военную технику, стреляя над головами жителей-демонстрантов», приглашали хорватских воинов пообедать на подворье, а там расстреливали из пулеметов.

Военное руководство Хорватии решило действовать очень жестко: в теле — и радиоэфирах, в листовках и в газетах распространили предупреждение, что когда приближаются военные, запускается сигнальная ракета. Это означало, что военные идут зачищать территорию от террористов и захватчиков, и все гражданское население должно освободить улицы и сидеть дома. После этого всех, кто находился вне дома, уничтожали. Хватило нескольких таких стычек, и количество рядовых жителей в районах боевых действий уменьшилось практически до нуля.

«По вопросу,смогут ли украинцы из ее центральных, северных, западных регионов когда-нибудь примириться со своими одурманенными соотечественниками в Донбассе, которые ложились под наши танки, не давая им защитить наши границы, которые встречали чуть ли не с хлебом-солью российских оккупантов. Первый путь — возврат к «хорватского» сценария. После подобной спецоперации украинских войск враждебно настроена к Украине часть населения вынуждена будет уехать. В противном случае этих людей будет привлечено к уголовной ответственности. Выбора нет. Никто на примирение не пойдет. Президент Беларуси Лукашенко заявил, что со временем все в отношениях Украины и России «устаканится», что, мол, после Второй мировой войны, где погибло 30 миллионов, русские нашли общий язык с немцами. Простите, прошло 70 лет со времени той войны, русский народ братается с немцами, но при этом врагом делает украинский народ…», — считает Дмитрий Снегирев, сопредседатель общественной инициативы «Права справа».

К слову, в той войне на территории бывшей Югославии погибло немало людей, количество беженцев исчислялась сотнями тысяч, а Сербия и Хорватия обменялись обвинениями в геноциде. Тем не менее, до 2012 года Международный трибунал в Гааге освободил от ответственности подозреваемых хорватских генералов, в частности, Анте Готовина, Ивана Чермака и Младена Маркача. А в феврале 2015 года Международный суд ООН отказал в удовлетворении иска Сербии к Хорватии с обвинениями в геноциде, видхиливши обращения обеих сторон. Это решение окончательное и обжалованию не подлежит.

«Часть боевиков действительно уничтожили, остальные убежали, когда поняли, что у них нет шансов противостоять хорватской армии… Один хорватский генерал мне сказал: «Мы победили только за счет абсолютного единства армии, власти и народа». У всех была одна цель – освободить наши территории, сохранить государство», — делится воспоминаниями Маркиян Лубкивский.

Он также замечает, что хорваты в разгар войны смогли остановить инфляцию, стабилизировать курс национальной валюты, строить мощную сеть автобанов – это не только углубило разницу между оккупированными и не оккупированными территориями, но и позволило поднять экономику. А теперь вся Европа с удовольствием отдыхает на побережье Хорватии, потому что, скажем, из Вены на Адриатику можно доехать на автомобиле чуть более чем за четыре часа.

«В Хорватии во время войны никто не говорил о какой-то «особый статус» оккупированных территорий – наоборот, даже на законодательном уровне закрепили – это агрессор, это оккупация и война… И хотя в Хорватии не противостояла огромная империя с ядерными боеголовками, Югославская народная армия в 1990-х годах была, между прочим, четвертой по мощности и эффективностью армией в Европе, после СССР, Франции и Британии. Тем не менее, она проиграла хорватам, ибо говорю же, что все упирается в политическую волю» , — убежден Лубкивский.

В то же время экс-посол считает, что Украина потеряла много времени, поэтому быстрого решения конфликта не будет. «Даже если будет принято стратегическое решение реализовать «хорватский сценарий», на возвращение Донбасса и Крыма уйдут десятилетия», — спрогнозировал он.

Плюсы и минусы «хорватского сценария»

Кроме Хорватии, аналогичный вариант возвращения самопровозглашенных территорий был успешно продемонстрирован в боевых действиях армии Шри-Ланки против сепаратистского движения «Тигры освобождения Тамил-Илама» на севере островного государства, а также в военных кампаниях Турции против Курдской рабочей партии, которая добивается автономии юго-восточных районов страны, обращает внимание аналитик департамента внешней политики и евроинтеграции МЦПИ Евгений Ярошенко.

По его словам, «хорватская модель» решения территориальной проблемы опирается на односторонние действия и силовую преимущество правительственных сил. При этом она имеет целый ряд преимуществ: во-первых, силовые действия против сепаратистов осуществляются в рамках Устава ООН, ст. 51 которого допускает право государства на индивидуальную самооборону. Во-вторых, «хорватская модель» подразумевает восстановление территориального status quo путем ликвидации сепаратистского анклава (как правило, поддерживаемого извне) и, соответственно, прекращения сепаратистских настроений на достаточно длительный период. В-третьих, военная победа приведет к ускорению национальной консолидации и поиска внешнеполитического консенсуса. В-четвертых, успех реализации такого сценария будет способствовать росту легитимности армии, усиления политической элиты и государственных институтов внутри страны. И, наконец, в-пятых, успешная реализация хорватской модели усилит вес государства на международной арене и укрепит переговорные позиции в отношениях с другими игроками, считает аналитик МЦПИ.

Конечно, есть и негативные моменты. Стоит помнить о вероятных многочисленных потерях, вероятно, и среди гражданских. Также будут значительные разрушения, ликвидировать которые придется победителю. Высоким является и риск внешней вооруженной интервенции, подобной вторжению России в переломный момент августа 2014 года, напоминает Ярошенко.

Также силовой сценарий – это высокий риск совершения военных преступлений или преступлений против человечности. Поэтому Украине придется сотрудничать с международным уголовным правом и при наличии доказательств – выдать своих военных.

К слову, на Донбассе этнические чистки невозможны по определению, ведь не существует такого понятия, как «народ Донбасса».

Наконец, еще один риск – силовые действия могут привести к частичной международной изоляции и прекращению сотрудничества с международными кредиторами, обращает внимание эксперт.

Ну и сложно себе даже представить экономические и политические последствия для Украины, если такая операция не удастся: скажем, поражение Аргентины в споре за Фолклендские острова в 1982 году привело к падению правящего режима в стране.

Итак, «хорватский сценарий» по Донбассу в целом не только возможен, но и нужен. Правда, когда это может произойти, сейчас прогнозировать крайне сложно.

«Если наберемся смелости и официально заявим о временной потере этих территорий, признав их оккупированными (так же, как Крым, о котором почему-то забываем), то получим тот промежуток времени — два-три года – который необходим для развития украинской армии, экономики, проведения социально-экономических реформ внутри страны…», — такое мнение высказывал Дмитрий Снегирев.

Украине стоит также дождаться благоприятной международной ситуации, в идеале – когда Россия объективно не сможет защитить так называемые «ЛДНР»: в идеале это было бы истощение вследствие санкций, отвлечения усилий и ресурсов на другую «горячую точку», внутренняя турбулентность и ослабление режима Путина внутри России, считает Ярошенко.

Еще одним важным условием, которое должно было бы сопровождать наступление Украины в зоне АТО, эксперт назвал параллельное наступление и на дипломатическом фронте: отношения с партнерами следует выстроить так, чтобы их было невыгодно расторгать после краха «минских соглашений».

Наконец, существуют и альтернативные варианты. Так, «боснийская модель» предусматривает сохранение территориальной целостности на условиях федерализации. Так в свое время «слепили» Боснию и Герцеговину, нечто подобное пытались воплотить также в Ливане и Ираке. Правда, ситуация на этих территориях далека от нормальной жизни.

Существует также «суданская модель» — это отсечение мятежной территории, когда очевидно невозможно одержать военную победу над сепаратистами, или расходы на содержание этих территорий превышают выгоду от их присоединения. Так поступили, отделив Южный Судан от цельного государства в 2011 году, подобный процесс произошел в Пакистане в отношении Бангладеш в 1971 году и в Эфиопии относительно Эритреи в 1993 году.

В конце концов, еще существует отделено и не признанное Приднестровье, но зачем это Украине? Да и нам, кроме Донбасса, еще нужно придумать, как вернуть Крым.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*