Главная » Необъяснимо » От Майдана до «геноцида на Волыни»: Почему в Польше стало больше украиноскептиков

От Майдана до «геноцида на Волыни»: Почему в Польше стало больше украиноскептиков

12819

Когда польский парламент 22 июня голосовал за резолюцию о «геноциде на Волыни», один из критиков документа призывал: «Сделайте так, чтобы Украина не забыла польских флагов на Майдане!». Действительно, поляки были одной из величайших групп, которые приехали поддержать украинцев в 2013-14. Что произошло за эти два года? Почему Варшава – с киевской перспективы – решила объявить реванш?

Подчеркну еще раз: реванш с киевской перспективы. Ведь в Варшаве все чаще указывают, что «волынская резолюция» не направлена против Киева, напротив: в ней выражена солидарность с Украиной, которая борется с внешней агрессией. Да и в целом, продолжает Варшава, резолюция не имеет никакой юридической силы, поэтому Киеву нечего бояться.

Волынская трагедия, реконструкция
На фото: «Реконструкция» Волынской трагедии, проведенная властями приграничного с Украиной города Радымно (Подкарпатское воеводство) в июле 2013-го. Идиллическое польское село с наступлением сумерек окружают «подразделение УПА и украинские крестьяне», которые поджигают макеты домов и имитируют убийство людей, пытающихся спастись бегством. Власть Радимна проигнорировала обращение Объединения украинцев в Польше с просьбой отменить проведение мероприятия на территории, где в течение 1944-1947 годов происходили массовые убийства украинцев.

Мне все же кажется, что бояться стоит. Хотя бы потому, что среди всего бреда с трибуны Сейма впервые прозвучало сомнение в том, что Украина воюет с Россией.

Его высказал беспартийный и в принципе маргинальный депутат Януш Саноцкий:

«Нам говорят, что мы должны пойти на уступки, потому что Украина воюет с Россией. Украина не воюет с Россией! Не во-й-есть! Можете это проверить».

Так вот, главная разница Польши-2013 от Польши-2016 именно в том, что бывшие маргиналы вошли в большую политику.

Ниже о том, как это произошло.

Польша времен Майдана

Вернемся на мгновение в 2013 год, когда продолжается Майдан. Из Польши до центра Киева приезжают не только общественные активисты, но и государственные мужи. В частности, Ярослав Качиньский, лидер тогда оппозиционной, а ныне правящей в Польше правоконсервативной партии «Право и справедливость».

В самой Польше на «майданы» и акции солидарности с Украиной многочисленно приходят поляки, газеты пишут на украинском языке «Мы с вами», а поляки делают фото с этим текстом.

Поляки и украинцы

Добавим, это происходит только после парламентской дискуссии лета 2013-го: тогда, в 70-ю годовщину Волынской трагедии, польский Сейм назвал произошедшее «этническими чистками с признаками геноцида».

Разговоры были не менее эмоциональными от нынешних, в Варшаву приехал даже Вадим Колесниченко, призывая Сейм осудить «бандеровцев» [и получил за это награду — Ред.].

В то же время в польском медиапространстве во время Майдана уже звучали опасения относительно «националистов» в Киеве и их красно-черных флагов.

В конце января 2014-го издания «Rzeczpospolita» публикует резонансное интервью с представителем «Правого сектора» Андреем Тарасенко, который на вопрос польского журналиста о «геноциде на Волыни» отвечает:

«Это бредовая, ибо я следил историю ОУН, и я знаю, что это просто неправда. Да, Бандера выступал за использование радикальных методов, но с оккупантом нужно бороться всеми методами».

Так же Тарасенко заявил, что следует вернуть Перемышль и несколько польских уездов в состав Украины.

Зря, что позже появилось опровержение, немало польских сайтов и таблоидов перепечатало этот материал. Украинским протестующим было прицеплено ярлык «бандеровцев» и «националистов».

Это важный момент. Люди, которые живут за пределами Польши, нередко считают, что Варшава вновь вытягивает вопрос Волынской трагедии.

Варшава вопросу польско-украинской истории никогда не прятала. Просто во время Майдана были другие приоритеты.

Среды

Стоит обратить внимание на поведение нескольких условных польских сред во время Майдана. Они станут позже важными.

Первое – это окружение упомянутого Ярослава Качиньского и «Права и справедливости». Оно мощное, но держится отдельно от всех других политических партий, имеет свои СМИ, в которых идет дискуссия об Украине.

В очередной раз отчетливо появляется дилемма: Украина как наш партнер в борьбе с Россией или Украина как государство, имела неоднозначные исторические взаимоотношения с Польшей?

Оба аспекта для партии консерваторов важны, однако звучит постулат: сейчас надо, чтобы Украина выстояла как государство, иначе нам не с кем будет говорить о прошлом.

В феврале 2014 г. один из советников партии по иностранным вопросам Пшемыслав Журавский вель Ґраєвський говорит такое:

«Россия хочет остановить отток Украины на Запад. Это можно сделать только одним способом, а именно разругав Украину с Польшей. Поэтому стоит ожидать, что Россия предпримет мер, направленных на вызов серьезных проблем в польско-украинских отношениях. Они на самом деле являются исторически чувствительными и тяжелыми».

Запомните это предложение о провокации, оно позже понадобится.

Второе среда – это консерваторы, которые не приняли тезис «поддержим Украину и забудем временно о прошлом». Это преимущественно так называемые «кресов’яни» (поляки, что идентифицируют себя с выходцами из нынешней Западной Украины).

Они, особенно их главный представитель, ксендз Тадеуш Исакович-Залесский, критикуют польских политиков за переговоры с «бандеровцами», то есть людьми на Майдане.

«Действительно ли это путь к Европейскому Союзу лежит через уничтожение имущества, бросание бутылок? – спрашивал ксендз в интервью в январе 2014-го. – Украинцы борются с законной властью [Виктора Януковича]. Это же паранойя, мол, хотим демократии, но разрушаем ту, которую имеем».

Пока что, во времена Майдана, в Исаковича-Залеского нет политической среды, однако он часто выступает в главных польских СМИ, комментируя украинские события как «вторая сторона», которая имеет оговорки к Майдану, а не эйфорически его поддерживает.

И третье, наконец, среда – оно пока что подпольное. Это люди, полностью связаны с Кремлем (в отличие от Исаковича-Залеского, который, хоть и транслирует идеи российской пропаганды и ведет переговоры с пророссийскими персонажами, все же фигура независимая).

Во время Майдана – это растерянные и малозаметные среды, их представители происходят либо из крайних националистических, или из посткоммунистических кругов.

Впервые открыто со своими лозунгами они появятся только в августе 2014 года – тогда два десятка человек протестуют под посольством Украины в Варшаве с флагами самозваных республик, требуя закончить АТО.

Отдельно я хотел бы вспомнить о такой фигуре, как рок-музыкант Павел Кукиз.

На киевском майдане и в варшавском клубе Hybrydy» 19 января начался телемост под лозунгом «Польша – за свободную Украину!». Концерт прекратился через силовое противостояние на улице Грушевского.

Кукиз должен был спеть песню на украинском языке «Пока живут люди» (на видео), до этого он говорил о «духовном федерацию Польши и Украины».

Пройдет несколько месяцев – и после аннексии Крыма Павел Кукиз станет говорить о злых бандеровцах, о том, что Украине лучше остаться в сфере влияния России, и о том, что Польша не должна дать украинцам ни одного патрона.

Потому Павел Кукиз начнет готовиться к выборам.

Выборы

То, что в 2015 году в польской политике произойдут глобальные изменения, было известно давно.

В мае страна выбирала президента, а в октябре – парламент, ожидаемо, власть от правящей тогда «Гражданской платформы» переняла крупнейшая оппозиционная партия «Право и справедливость».

Кроме этих двух гигантов, формировались новые проекты – в частности, партия уже упомянутого Павла Кукіза.

Она пыталась обойти оппонентов «справа», следовательно пришлось использовать более радикальные лозунги, чем «Право и справедливость». Партия получила в парламентских выборах третье место.

В общем Павел Кукиз от начала 2010-х занимается общественно-политическими инициативами, в 2014-м его избрали в сеймике — местного парламента — Нижньосилезького воеводства.

Именно с этим регионом и связана скорее всего финансирование его кампании: одним из главных жертвователей Кукіза был Роберт Рачинский, мэр небольшого города Любин. Город небольшой, но в нем находится одно из крупнейших польских предприятий — «KGHM-Медь».

В президентской кампании 2015 года Кукиз, под лозунгом «сломать политическую систему, которая существует», неожиданно получил свыше 20% голосов.

За несколько месяцев он создал свою партию, к которой сходились все, кому не лень: в том числе и некоторые кандидаты вероятнее всего с российскими контактами.

И именно эта партия привела в парламент откровенных польских националистов, а также депутатов, связанных с упоминавшимся средой «кресов’ян» и Т. Ісаковичем-Залевским.

——-

ОТ РЕДАКЦИИ: несколько цитат депутатов от партии Kukiz’15 с дискуссии в Сейме 6 июля 2016 года:

«…А что же там [в Перемышль] делал оркестр украинской армии? Каким образом в нормальном польском городе марширует чужая армия? Не бойтесь украинцев, вы за два дня можете проголосовать за этот закон» (Марек Якубяк, Kukiz’15).

«…На востоке Польши имеем в последнее время огромную миграцию из Украины. Или польское правительство думает над отдельной образовательной программой [о событиях на Волыни] для тех граждан Украины, которые имеют разрешение на временное или постоянное пребывание в Польше?» (Ґабріеля Масловская, «Право и справедливость»).

…[С осуждением:] «Я не удивляюсь Михнику, Валенсе или Кійовському, которые опубликовали письмо примирения украинцам» (Юзеф Бринкус, Kukiz’15).

«…Мы относимся к Украине как к ребенку со специальными нуждами, то носик забрудить, то что-то там наделает» (Анджей Мацеевски, Kukiz’15).

…Тогда погибли полмиллиона [в 1995 году польские историки называли цифру в 50 тысяч, в резолюции Сената за 2013 год речь шла о 100 тысяч — Ред.] поляков. Говорят, что Украина требует больше времени… Она в этом времени нуждается для того, чтобы воспитать новое поколение бандеровцев» (Эльжбета Боровская, Kukiz’15).

——-

Так бывшая дискуссия в СМИ стала парламентскими дебатами. Не между малыми группами – а между двумя крупными политическими партиями Польши, правящим «Правом и справедливостью» и оппозиционным движением «Кукиз’15».

Именно последний во многом заставил правящую партию пойти более «направо» – «Право и справедливость» не хочет отдавать голоса консервативного электората.

Это видно было по «волынской» резолюции: депутаты «Права и справедливости» говорили с трибуны грозно, однако документ сконструировали довольно ласково.

Третье, откровенно прокремлевское среду (помните, пикет с требованием завершить АТО?), пока что сплачивает в Польше силы.

Его самая большая политическая победа – это 7% голосов на выборах в Европарламент для партии Януша Корвина-Микке, известного в Польше поклонника Путина, который в декабре 2015-го посетил Крым.

Однако европейские выборы – это достаточно специфический сюжет, вряд ли откровенные пророссийские силы имеют шанс на внутрішньопольській политической сцене.

В то же время вспомните теперь предложения о российские провокации: именно представители «прокремлевского» среды активно уничтожали украинские памятники в восточной Польше — особенно весной и летом 2015 года — и не просто уничтожали, а выкладывали видеозаписи уничтожения на «новороссийских» ресурсах.

Целью было вызвать «войну памятников» между Польшей и Украиной.

Заклятые друзья?

Украина в двух условных ипостасях – как «подруга» или как «злая бандеровка» – это в польской политике давно и это надолго. Просто сейчас в Варшаве изменился политический баланс, когда борцы с «Украиной-бандеровкой» стали значительно заметнее.

В то же время нельзя не отметить, что и первой, и второй украинские Майданы сформировали мощное украинофильское среду в польской элите. Причем связано с различными политическими силами — от левых до правых (ну разве что не с пророссийскими средами).

А потому отказаться от стратегического партнерства с Украиной Польша не сможет. Однако это не значит, что обострений в двусторонних взаимоотношений больше не будет возникать.

Украинскую тему польские партии использовали в предвыборной кампании и продолжают использовать в дебатах.

Наиболее вероятная причина – социология. Поляки разочаровываются Украиной. Это было во времена Ющенко, это есть и теперь.

Когда в начале 90-х годов прошлого века польский центр CBOS (Центр исследования общественного мнения) начал прорабатывать регулярное исследование отношения поляков к разным народам, украинцы были среди тех, кому нечасто симпатизировали (в пределах 10%) и относительно кого испытывали неприязнь (до 70% поляков).

Заметная перемена произошла лишь в 2004 году, когда после оранжевой революции количество негативного и позитивного отношения к украинцам выровнялась и составила приблизительно по 30%.

Но уже в следующем, 2005 году, симпатики потеряли несколько процентов, а число антипатиков подскочило до отметки почти 50%.

Во времена революции достоинства в 2014 году количество тех, кто дружелюбно относится к украинцам, впервые в Польше превысило тех, кто относится к ним с отвращением (34% против 33%).

Зато теперь снова исследования CBOS показывает значительное снижение доброжелательного отношения к украинцам в польском обществе – 36% симпатиков в январе 2015-го против 27% в марте этого года.

А «волынская дискуссия» в Сейме эту тенденцию лишь углубит.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*