Главная » Новости » Бизнес-омбудсмен: быстрее всего жалобы предпринимателей решает Налоговая и Минюст, хуже всех — Прокуратура и МВД

Бизнес-омбудсмен: быстрее всего жалобы предпринимателей решает Налоговая и Минюст, хуже всех — Прокуратура и МВД

15660

Силовые ведомства практически игнорируют произвол своих кадров относительно бизнеса. В начале работы предприниматели жаловались на грубые нарушения закона в делах с налогами, действиями силовых структур, местных советов. Теперь поступает все больше сложных, комплексных жалоб. То есть, таких, где сразу и не определить, на чьей стороне правда. О том, как за год изменился бизнес-климат в Украине, рассказывает бизнес-омбудсмен, бывший министр финансов Литвы и экс-еврокомиссар (фактически министр в ЕС) Альгирдас Шемета.

Год назад в Украине заработал Совет бизнес-омбудсмена (СБО). Его создали для защиты прав бизнеса от коррупции чиновников. Каждый бизнесмен может подать жалобу бизнес-омбудсмену после безрезультатного обращения к государственным органам.

Кроме разрешения конфликтных ситуаций, Совет разрабатывает рекомендации Правительства относительно дерегуляции и улучшения бизнес-климата. Совет бизнес-омбудсмена работает как независимый совещательный орган при Кабинете Министров, созданный по инициативе и при финансировании Европейского банка реконструкции и развития, Организации экономического сотрудничества и развития (OECD) и ряда независимых бизнес-ассоциаций.

Как изменилась ситуация с соблюдением прав бизнеса за год работы?

Очень важно, что бизнес сразу поверил в то, что мы делаем. И уже в первые недели мы получили большое количество жалоб, сейчас к рассмотрению уже поступило 828 жалоб.

Что можно сказать об изменениях? В начале работы мы сталкивались с жалобами на грубые, грубейшие, нарушения закона в делах с налогами, действиями силовых структур, местных советов. Теперь я вижу несколько иной характер: поступает все больше сложных, комплексных жалоб. То есть, таких, где сразу и не определить, на чьей стороне правда.

Например, по вопросам налоговых инспекций, где уже надо давать глубокую оценку по результатам налоговых проверок, определять, является ли то, что говорит нам бизнес, соответствует действительности. Или в сфере трансфертного ценообразования (определения цены товаров, которые перемещаются между подразделениями одной транснациональной корпорации для налогообложения), это вообще больше искусство, чем точная наука и очень сложно определить кто виноват, а кто прав.

То же самое касается жалоб на действия Антимонопольного комитета относительно различного рода картельных отношений. В целом тенденция такая, что от простых грубых нарушений закона мы переходим к работе со сложными комплексными вопросами, которые требуют очень глубокого анализа и изучения.

Во-вторых, изменились сами отношения с государственными органами. В начале многие из них довольно скептически относились к нам, наверное потому, что не знали что такое СБО. Теперь я могу сказать, что эти отношения сильно изменились в лучшую сторону. Думаю, уже нет такого государственного органа, который бы не знал о нашем существовании.

Мы подписали несколько меморандумов о сотрудничестве с Государственной фискальной службой, Министерством юстиции, с Государственной регуляторной службой, недавно – с Национальным антикоррупционным бюро. Они действительно способствовали более конструктивному взаимодействию между институтом бизнес-омбудсмена и государственными органами.

Процент выполненных рекомендаций очень высок. Кое-где он превышает 70, и достигает даже 80%. Это указывает на эффективное сотрудничество с государственными органами. Вот такие основные изменения, если говорить глобально.

Бизнес-омбудсмен Альгирдас Шемета

Бизнес-омбудсмен Альгирдас Шемета

Как складывается работа с различными государственными структурами, от чего это зависит?

Как бы это парадоксально не звучало, но нам легче всего работать с Государственной фискальной службой и с Минюстом. Подписаны меморандумы действуют на практике и является основой сотрудничества. Работа осуществляется через регулярные встречи экспертных групп, которые создали возможность найти взаимопонимание.Они поняли, что мы не являемся простыми лоббистами любых интересов бизнеса.

Мы занимаем нейтральную позицию по каждой конкретной жалобе: оцениваем факты, которые предоставляет жалобщик, и решаем начинать дело. Такая позиция сильно помогает, особенно в работе с Государственной фискальной службой, потому что в сфере налогов или таможни очень много проблем и не всегда интересы бизнеса соответствуют законодательству и требованиям Налогового кодекса.

Поэтому когда Налоговая поняла, что мы действительно объективно оцениваем ситуацию и анализируем суть вопроса, что мы обращаемся только тогда, когда действительно видим проблемы, это сотрудничество наладилась. На Налоговую поступает наибольшее количество жалоб, но в 72% случаев мы уже пришли к положительному результату для налогоплательщика. Я считаю, что это хороший результат и он будет улучшаться с выполнением наших рекомендаций.

То же самое можно сказать и про Минюст. Тоже активно работают экспертные группы, на которых мы обсуждаем вопросы регистрации предприятий и выполнения решений судов. После проведения реформы всех регистрационных сервисов к нам почти перестали поступать жалобы на них (в этом году только 2), тогда как в прошлом году Минюст был одним из наших основных «клиентов». Это показывает, как реформы могут практически устранить проблему.

С кем нам труднее всего работать? С силовыми структурами и, в первую очередь, с прокуратурой. К сожалению, предыдущее руководство прокуратуры отказалось подписывать с нами меморандум о сотрудничестве, ссылаясь на необходимость обеспечить независимость прокуратуры, хотя это не накладывает никаких обязательств.

Это просто документ, который предусматривает организационные вопросы: каким образом выстроить сотрудничество. Я надеюсь, что позиция нового Генерального прокурора будет противоположным, мы сможем подписать меморандум и улучшить отношения.

Все еще есть проблема взаимодействия между силовыми структурами и бизнесом, она остается очень серьезной. Мы подготовили системный отчет, посвященный этой проблеме и теперь работаем с OECD над внедрением рекомендаций. Чтобы действительно улучшить ситуацию в сфере взаимоотношений силовых органов и бизнеса, требуется тесное сотрудничество.

Сейчас мы проводим переговоры относительно подписания меморандума с Национальной полицией. На данный момент еще не пришли к общему знаменателю. Мы хотим, чтобы это был действительный документ, а на данный момент наши коллеги из Национальной полиции хотят вычеркнуть из проекта основную часть о создании регулярных экспертных групп, а это сердце всего меморандума и мы считаем, что без этой части он может стать бессмысленной.

Экспертные группы позволяют встречаться и обсуждать реальные проблемы, пытаясь решить их при непосредственном общении. Я надеюсь, что в конце концов нам удастся найти общий язык с Национальной полицией, но на данный момент мы еще в процессе переговоров.

Как Вы оцениваете успех дерегуляции, которую провел прошлое правительство?

Нельзя сказать, что дерегуляция была полностью проведена. Да, конечно, сделали важные шаги в сфере выдачи лицензий, сокращение перечня лицензируемых видов деятельности, разного рода разрешений, перевели в электронную плоскость государственные закупки и это, конечно же, красивые вещи. Но я считаю, еще нужно много сделать для уменьшения такого бюрократического давления на бизнес.

Это в первую очередь касается реформы контролирующих органов. Министерство экономики прошлого правительства подало в ВР пакет законов по регулированию работы контролирующих органов, но их пока не приняли. С точки зрения бизнеса, если реформировать Налоговую, Таможню, контролирующие органы и силовые структуры, бизнес-климат в Украине значительно улучшится. Я не говорю про судебную систему только потому, что мы не вмешиваемся в ее деятельность, но реформа там очень необходима.

Какие еще нормативные акты, законы, постановления нужно изменить/принять/отменить, для того, чтобы продолжить дерегуляцию?

Сейчас мы вместе с Министерством экономики готовим предложение об отмене регуляторных актов правительства, которые ухудшают бизнес-климат. В системных отчетах мы предлагали отменить постановление №724 о введении индикативных цен на таможне (когда таможенники сами оценивают товар при пересечении границы).

Очень много жалоб от бизнеса о случаях, когда таможня переоцінювала товары по индикативным ценам, не смотря на контрактные цены. Мы сейчас обсуждаем данный вопрос, отмена постановления — это компетенция правительства и Минфина.

Также мы предложили полностью изменить регуляцию внешней торговли. Закон «О внешнеэкономической деятельности» принятый еще в 1991 году, в него внесли более 20 поправок, приняли целый ряд других законов, которые регулируют определенные сферы внешней торговли, те законы иногда вообще противоречат базовому закону… Поэтому регулирование внешней торговли превращается в сплошной беспорядок.

Нет никакой нужды как-то особенно регулировать экспорт

Это, наверное, постсоветское наследие, когда законы очень сильно регулируют экспорт из страны, этого не делают ни в одной развитой стране мира. Ведь любая страна только рада, чтобы ее бизнес вывозил, экспортировал товары и услуги. Поэтому на экспорт устанавливаются минимальные требования (кроме военных товаров и некоторых других). Нет никакой нужды как-то особенно регулировать экспорт.

В системных отчетах мы рекомендовали изменения в силовых органах, в сфере администрирования налогов, естественных монополий, внешней торговли и по проблемам бизнеса через проведение антитеррористической операции.

Также мы рекомендовали изменения в сфере подключения к электричеству (если открываете новый бизнес, например). Сейчас в Парламенте находится проект закона, в котором учтены и наши предложения. Мы мониторим исполнение рекомендаций, добиваемся их внедрения. Скажем, даны рекомендации по проблемам бизнеса через АТО уже почти выполнены.

Как менялись представители бизнеса, которые обращались к РБО?

Бизнес, который к нам обращается, более-менее отражает общую структуру бизнеса. Больше всего жалоб мы получаем от промышленных предприятий (19%), торговли (16%), сельского хозяйства и горно-добывающей промышленности (14%), сфере недвижимости и строительства (8%), другие сферы составляют незначительный процент. 81% жалоб поступает от украинского бизнеса, 19% — от иностранного.

Портрет наших жалобщиков остается в целом стабильным. Иногда бывают резкие изменения в определенной сфере в случае изменения правил ее функционирования. Например, когда обязали устанавливать кассовые аппараты, значительно возросло количество жалоб от малого бизнеса. Но за период нашей деятельности в целом вышеупомянутые соотношения стабильные.

Чем Вас удивила работа в Украине? Насколько оправдались ожидания, как позитивные, так и негативные?

Первое, что меня очень удивляло, это отношения между государственными структурами и бизнесом. Принято в международной практике: если это государственная служба, то она должна служить обществу и бизнесу. Здесь, в Украине, все же государственные служащие до сих пор чувствуют себя более начальниками бизнеса и общества, чем служащими.

Поэтому очень важна реформа государственной службы. Закон «О государственной службе» вступил в силу с 1 мая и очень важно, чтобы он был выполнен полностью. Это должно изменить отношения и культуру отношений между бизнесом и государственной службой.

государственные служащие до сих пор чувствуют себя более начальниками бизнеса и общества, чем служащими

Второе, это очень формальные отношения между государственными структурами и бизнесом. По различным вопросам: выдача лицензий или продление договоров аренды, выдачи разрешений на строительство и тому подобное.

Власти, соответствующие службы очень часто смотрят не на суть вопроса, а цепляются за формальные моменты (точка не в том месте и т.д.). Мы очень часто сталкивались с ситуациями, отклоняется какой-то документ, и пишут объяснения, что отклонено из-за несоответствия требованиям. И тогда ты сам должен придумать, каким же именно требованиям?

Нормальная практика, если уже есть какие-то несоответствия, ты должен точно указать, какие именно, чтобы их не повторяли при повторной подаче документов. Здесь же часто бывает так, что бизнес просто не знает, что нужно делать, что нужно исправить, чтобы действительно соответствовать этим требованиям, нюансам.

В мировой практике принято, что регуляторные органы помогают бизнесу соответствовать требованиям. Если в форме какой-то параметр введен неверно, то возьми и укажи, что здесь неправильно. Вопрос может решиться за считанные дни. А из наших жалоб видно, что часто через такие формальные причины решения не выносят месяцами и даже годами. И это тоже негативное влияет на бизнес.

Также удивляет факт существования трудовых книжек, но это мелочи. Если изменить предыдущие моменты, бизнес-климат улучшится.

Что самое сложное в Вашей работе, в защите прав бизнеса?

Я здесь, наверное, повторюсь. В первую очередь, это налаживание более тесных и эффективных отношений с силовыми структурами. Нам нужно много поработать по открытости к сотрудничеству. Однако я не говорю, что мы не решаем проблемы в этой сфере.

У нас есть много очень положительных решений: закрытых уголовных производств в отношении бизнеса, отмене арестов счетов, есть очень конкретные положительные результаты в этой сфере. Но из всех структур, с которыми мы общаемся, в этой области коммуникация сложная.

И во-вторых, не могу сказать, что это самое трудное, но мне бы хотелось более серьезного отношения к рекомендациям. Мы работаем на весьма практической основе, мы готовим предложения на основе жалоб, мы собираем представителей бизнеса и государственных органов для того, чтобы эти рекомендации были практичными.

И там нет ничего такого сверхъестественного, что потребовало бы значительных ресурсов и затрат. Поэтому мне бы хотелось более практического восприятия этих рекомендаций со стороны государственных органов. Сейчас часто кажется, будто эти рекомендации нужны нам. Но мы работаем, получаем больше жалоб том, что рекомендации не выполняются.

Я был бы рад, чтобы в итоге сложилось так, чтобы мы вообще не получали жалоб и тогда можно было бы ликвидировать институт бизнес-омбудсмена. А для этого нужны более активные действия и более активная работа по внедрению рекомендаций.

Важно, что эти рекомендации имеют общий характер, мы не представляем какую-то группу интересов. Они способны довольно простым образом улучшить бизнес-климат в стране. Чего мы все и добиваемся. Но иногда кажется, что это нужно только нам, а не всем остальным.

Институт бизнес-омбудсмена существует во многих странах, но в Украине РБО финансируется за счет международных доноров. Были ли в мире подобные прецеденты или это нормальная практика?

Действительно инициатива выросла под эгидой международных финансовых институтов, ее воплощение стало возможным, потому что международные доноры предоставили финансирование. На данный момент это финансирование на 2 года, и мы проводим переговоры о его продлении.

Один из вопросов — постепенно включить украинское государство и украинский бизнес в этот процесс. Это украинская организация, которая работает по украинским законам и защищает преимущественно украинский бизнес. И позиция международных доноров такова, что постепенно финансирование должно предоставляться и украинской стороной, а потом через несколько лет полностью перейти Украине. Надеюсь, этот вопрос будет решен до конца года.

наша успешная деятельность в Украине вызывает интерес в других странах, и некоторые из них хотят создать аналогичный институт

Я не знаком с предыдущей практикой поддержке института бизнес-омбудсмена международными донорами. Сейчас наша успешная деятельность в Украине вызывает интерес в других странах, и некоторые из них хотят создать аналогичный институт: Молдова, Армения, Азербайджан, Албания. То есть, в регионе появился большой интерес к созданию такой структуры после успешных результатов, которые мы показываем.

Скорее всего, поскольку от имени международного сообщества эти переговоры ведет ЕБРР, изначально какое-то финансирование возможно будет также поступать от международных доноров. Но, говоря человеческим языком, нормально, когда регулярную деятельность структуры финансирует и страна, в которой она действует.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*